Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Эй, ты чего? — руки нащупали влажную шерсть на правом боку — там была рана. — Это кто? Но животное, потеряв последние силы в попытке объяснить происходящее, просто ткнулось носом в мою голую коленку и завыло страшно, как в фильмах ужасов. — Нет, — мотала я головой, — не смей мне такое говорить, не смей, псина! Неловко дёрнув головой, собака завалилась на бок, вытянула лапы и закрыла глаза. Не помню, как бежала вниз, но на последней ступеньке ноги окаменели, отказываясь двигаться дальше: дверь мастерской была открыта, на фоне черноты стен сияла узкая полоса тусклого уличного света — фонари в деревне работали через один. Захлопнуться ей что-то мешало, какой-то предмет. Ботинок, слетевший с ноги, торчал мыском вверх. Ботинок Егора. В эту самую минуту я и поняла, что такое страх. Настоящий. С трудом заставив себя сдвинуться с места, подошла к двери и замерла у порога. В щель была видна голая мужская нога на снегу. — Нет. Это не он. — уговаривала я себя вслух. — Это не он.Не он! Что-то щелкнуло в голове, какой-то тумблер, и сразу высохли слёзы. Выскочив на улицу, я кинулась к Егору. Снег вокруг него стал тёмным от крови, полы куртки, накинутой на голое тело, разошлись, открывая страшную рану на животе. Чуть выше пупка. Уже в скорой, которая приехала через пятнадцать минут, я набрала брата: — Миш, сейчас ни о чём меня не спрашивай, ладно? — Что случилось? — У Егора в мастерской, на втором этаже, лежит собака. Раненая. Её перевязали, но нужна срочная операция. Миш, прошу тебя, заклинаю: спаси её! Обещай любые деньги, я все верну, только спаси, слышишь? Это очень важно. Пожалуйста! — Ты цела? — Да. — Где ты? — Я везу Егора в больницу. Его ранили. Ножом, Миш! Ножом в живот! Миша! — Не ори! Успокойся. Я за собакой, потом перезвоню. Всё мне объяснишь. Сейчас спокойно спроси у фельдшера, куда везут. Спокойно! Я повернула голову: — А куда вы его везёте? Пожилой мужчина, набирая в шприц лекарство, отрывисто ответил: — В районную. — Услышал, Жень, — четко проговорил в трубку брат. — Держись, сестрёнка. Отбой! — Девушка, — молоденькая медсестра смотрела на меня с лёгким сочувствием, — вы бы вещи для себя попросили, вы же раздетая и вся в крови! Впервые за последние сорок минут я оглядела себя: кроме свитера и старых стоптанных мужских кроссовок, в которые машинально сунула ноги, на мне и вправду ничего не было. Даже трусов. Попыталась натянуть свитер на колени, пыталась не смотреть на бледное лицо, на тело в кровавых разводах, на пластиковые трубки. Если не смотреть, то не так страшно. — Он ведь будет жить? — Ты, голуба, в сотый раз спрашиваешь. Будет он жить. Дай-ка руку! Долго и счастливо. Ничего смертельного не случилось. Зашьют, и будет как огурчик! Детишек тебе настрогает. — Ой! Вы что сделали? — Укольчик успокоительный. — Зачем? — Затем, что тебе в себя прийти нужно, сидишь тут как ходячий мертвец. Сериал смотрела? — Да. — Один в один, даже грима не надо! Нужно тебе успокоиться. Иначе людей в больнице испугаешь. И потом, за нами полиция едет, помнишь? Очень с тобой поговорить хотят. Скажи спасибо, что свои люди, вошли в положение. А то прямо на месте скрутили бы. — Зачем? — Потому что подозреваемая. — Я? — Нет, я! — А почему он в себя не приходит? — Опять двадцать пять! — фельдшер хлопнул себя по коленке. |