Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 99 – Мира Влади

В ту же секунду воздух задрожал, как будто невидимые цепи лопнули. Дариан, сидевший и сражавшийся на айтаре, пошатнулся, его глаза, пустые и стеклянные, вдруг ожили.

Он часто заморгал, его лицо исказилось от ужаса, и он сполз с ящера, упав на колени. Воины совета вокруг него замерли, их мечи опустились, а лица наполнились смятением. Онине помнили ничего — ни своих приказов, ни своей ярости, ни лжи, что заставляла их сражаться. Заклятье спало.

Тирон и Гедеон опустились на землю, их драконьи формы растворились в сиянии, и они снова стали людьми.

Тирон выглядел абсолютно невредимым. Его чёрный камзол был цел, все ссадины и раны зажили, а глаза горели триумфом.

Гедеон, с его серебряными волосами, выглядел спокойным, но в его взгляде была тень усталости. Армия Огненных драконов, всё ещё потрясённая, посмотрела на Тирона.

И тогда произошло то, чего я никак не ожидала. Сначала Дариан, а после один за другим воины опустились на одно колено, их доспехи звенели, а голоса слились в едином крике:

– Слава императору Тирону! Слава!

Земля задрожала от их голосов, а я стояла, всё ещё на коленях, мои руки дрожали, а слёзы текли по щекам.

Я смотрела на Тирона, на его улыбку, на его силу, и впервые за долгое время почувствовала восхищение, признательность, гордость, а не боль, разочарование и злость.

Два дня пролетели, как дым над пепелищем. Империя Огненных драконов гудела, словно улей: гонцы скакали по дорогам, айтары рычали в стойлах, а в главном зале дворца, восстановленного за считанные часы магией драконов, Тирон и Гедеон утрясали дела.

Дариан, бледный и растерянный, пытался вспомнить, что натворил под чарами Илисты. Совет переформировывали, законы переписывали, границы пересматривали.

Я же бродила по дворцовым коридорам, словно призрак: в простом льняном платье, с заплетенными в косу волосами, с руками, всё ещё пахнущими травами, которыми я лечила раненых. Моя магия, наконец свободная, тихо мерцала под кожей, как тёплый свет свечи.

К вечеру второго дня я вышла на террасу, где когда-то, в другой жизни, мечтала стать императрицей. Сейчас здесь пахло гарью и свежей краской — дворец восстанавливали.

Я облокотилась на перила, глядя, как солнце тонет в багровом небе, и почувствовала, как кто-то подходит сзади. Рейн. Его шаги я узнавала по ритму, они были похожи на поступь большого зверя.

– Элина, – позвал он тихо, останавливаясь рядом. В его жёлтых глазах отражался закат. – Тирон не обманул. Выделил нам земли у Лунных озёр. Волки больше не враги драконам. У нас будет своё государство.

Я повернулась к нему, и в груди вспыхнуло настоящее тепло, без горечи.

– Рада за вас, – прошептала я, улыбаясь сквозь подступающие к глазам слёзы. Я так привыкла к нему и стае за это время, что уже с трудом представляла жизнь без них. – Найдите своих истинных, Рейн. И… живите.

Он кивнул, его рука на миг коснулась моей щеки. Это прикосновение было тёплым, как забота старшего брата.

– Прощай, маленькая знахарка, – произнес он с нежностью, и в голосе его было что-то окончательное.

– До свидания, вожак, – прошептала я и слеза покатилась по щеке.

Волки ушли на рассвете. Тёмные силуэты на фоне алого неба, их вой эхом разнёсся над равнинами.

К вечеру, когда дворец затих, а небо стало тёмно-синим, я стояла у окна в своих новых покоях. Просторных, но тёплых, с камином, где потрескивали дрова. Дверь тихо скрипнула.