Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 96 – Мира Влади

Тирон настоял, чтобы я осталась в замке под охраной.

«Ты ещё слаба, Элина, — сказал он, его голос был мягким, но непреклонным. — Твоя магия нестабильна. Останься. Мы справимся».

Я хотела возразить, хотела крикнуть, что я не беспомощная, что я знахарка, что я могу драться, но кто бы меня слушал...

Когда я смотрела на Тирона, уезжающего в бой, моё сердце сжалось от странного, необъяснимого страха. Не за него. Нет. За всех нас.

Меня оставили под присмотром одного из волков. Молодого, но уже покрытого шрамами парня по имени Фил. Он был молчалив, его жёлтые глаза цепко следили за мной, но в них не было злобы — только долг.

Мы сидели в моих покоях, у камина, где горел огонь, отбрасывая тёплые отблески на ледяные стены. Я теребила подол своего платья, всё ещё того пышного, воздушного, что мне дали Ледяные драконы, и пыталась заглушить плохое предчувствие, что терзало меня с самого утра. Оно было как тень, липкое и тяжёлое, нашептывающее о беде.

– Фил, – сказала я, нарушая тишину, мой голос был тихим, почему-то чем больше я об этом думала, тем больше сомневалась, что это был волк. – Кто… кто принёс ингредиенты для отвара? Когда я была без сознания? Рейн?

Он посмотрел на меня, его бровь приподнялась, и он пожал плечами, как будто это не имело значения.

– Нет, – мотнул он головой. – Тирон. Он пошёл ночью, один, через лес, к рынку в долине. Едва стоял на ногах, но принёс всё. Лунные колокольчики, эссенцию. Без него ты бы…

Я замерла, мои пальцы сжали подол платья так, что кристаллы на рукавах звякнули. Всё же Тирон? Не Рейн?

Япочувствовала, как что-то сжимается в груди — не благодарность, нет, а что-то сложное, болезненное. Я вспомнила его руки на моей талии, его запах сандала, его глаза, такие близкие. И тут же отогнала эти мысли, как назойливых мух. Он был виновником всего. Всё равно.

Но предчувствие не отпускало. Оно росло, как буря, и к полудню я не выдержала. Вскочила с места.

– Я уезжаю, – заявила уверенно Филу. – Я должна быть там.

Он встал, его глаза сузились, но он не стал спорить. Волки умели чувствовать беду, и он видел её в моих глазах.

Фил лишь кивнул, и через час я уже скакала на айтаре, которого мне дали стражи, по заснеженным тропам к границе империи Огненных драконов. Волк ехал рядом, его лицо было мрачным, но он молчал. Ветер хлестал по щекам, снег скрипел под копытами, а моё сердце колотилось, как барабан.

К вечеру мы достигли границы. Огненные равнины раскинулись перед нами, их земля была чёрной от пепла, а воздух пах гарью и металлом.

Армия совета стояла на горизонте, их знамёна с драконьими гербами трепетали на ветру, а в центре, на огромном айтаре, восседал Дариан. Его доспехи сверкали, но его лицо… Глаза генерала были пусты, как у марионетки.

Неподалеку, у роскошного шатра, стояла женщина, по всей видимости, леди Глиста. Её платье было алым, как кровь, волосы чёрные, как ночь, а глаза… глаза горели тёмным огнём.

Я почувствовала сразу. От нее буквально несло грязной, чёрной магией. Она была потомком той жены, о которой говорил Гедеон. Я знала это, ещё не рассмотрев её как следует.

Наша армия — Тирон, Гедеон, волки — уже была здесь, их силы столкнулись с войсками совета. Лязг металла, крики, рёв айтаров заполнили воздух.

Я спешилась, мои ноги дрожали, но я пошла вперёд, моя магия, слабая, но светлая, зашевелилась в груди. Илиста заметила меня. Её губы изогнулись в улыбке, холодной и ядовитой, и она неторопливо пошла в мою сторону.