Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 39 – Мира Влади

Бабушка замолчала, её глаза сузились, и я почувствовала, как холод пробирается под кожу.

– Пощады не будет. Ни от него, ни от его драконов.

Её слова ударили, как пощёчина, и я почувствовала, как слёзы жгут глаза, горячие и горькие. Я хотела возразить, закричать, что Рейн не такой, что он помог мне, привёл к поляне, защищал меня…

Но в глубине души я знала, что бабушка права. Я вспомнила холодные, как лёд, глаза Тирона, его слова, что я – лишь средство для продолжения его рода, для укрепления его магии. И улыбку Рейна – тёплую, но такую загадочную, скрывающую что-то, чего я не могла понять.

Я вдруг осознала, что ни одному из них не могу доверять полностью. Мир, который я считала своим убежищем, оказался клеткой, где каждый преследовал свои цели, а я была лишь пешкой, которую двигали по их шахматной доске.

– Что же нам делать, бабушка? – прошептала я, мой голос был едва слышен, слёзы текли по щекам, оставляя солёные дорожки. – Как мне… жить в этом? Как мне выбрать, кому верить?

Бабушка посмотрела на меня, и её лицо смягчилось.

– Просто жить, Элина, – сказала она, её голос был тише, но в нём чувствовалась усталость, словно она несла на плечах весь мир. – Пытаться выжить в этом всём. Это всё, что мы можем.

Она замолчала, её взгляд стал далёким, как будто она видела что-то за пределами этой комнаты – тени прошлого, призраки её собственной жизни.

– Когда ко мне во сне впервые пришла Бэлла, наша прабабка, та самая ведьма, что любила волка… Она была как буря, её голос гремел в моих снах, требуя, чтобы я провела обряд, чтобы вернула волков. Я сопротивлялась годами, Элина. Я знала, что это не приведёт ни к чему хорошему. Тёмнаямагия – это путь в пропасть, против законов империи, против драконов. Я хотела остаться знахаркой, а не стать той, кого боятся и ненавидят. Но…

Бабушка вздохнула, её плечи опустились, и в её глазах мелькнула такая боль, что я почувствовала, как моё сердце сжимается.

– Пришло время, и мне пришлось уступить. Кровь Бэллы во мне была сильнее моих желаний. Она выбрала меня, как выбрала тебя твоя магия.

– У тебя не было выбора? – спросила я, глядя ей в глаза, мои пальцы замерли на лепестках колокольчиков. – Ты спасала свою жизнь?

Бабушка посмотрела на меня, и её взгляд был таким тяжёлым, таким полным боли, что по моей спине пробежал холод, как будто сам лес зашептался за окном.

– Не свою, – тихо сказала она, и её глаза впились в мои, как будто она видела саму мою душу.

Я замерла, её слова эхом отозвались во мне, и я поняла, что всё – её обряд, её укрытие, даже её гнев – было ради меня. Ради того, чтобы я жила.

Мое сердце сжалось, слёзы снова потекли по щекам, и я не могла их остановить. Бабушка отвернулась, всем своим видом показывая, что сворачивает этот разговор. Вопросы жгли язык, но я молчала, понимая, что она и так сказала слишком много.

Я вернулась к травам, перебирая лунные колокольчики, их слабое сияние отражалось в моих глазах, но теперь мои мысли были другими. Теперь я смотрела на мир трезвее, объективнее, и это было больно.

Сама того не желая, я оказалась между двумя силами, которые могли раздавить меня, как лист под ногами. Но в этом хаосе, среди боли и страха, я чувствовала, что есть что-то ещё – моя магия, мои отвары, моя жизнь, которую я могла построить сама. И, может быть, в этом была моя сила, моя надежда, мой способ выжить в этом жестоком мире.