Книга Переписать судьбу, страница 55 – Диана Курамшина

– Так в чём проблема, пусть приготовят ещё… – спросила я непонимающе.

– Сейчас все заняты. Они готовятся к ярмарке, и просто нет времени.

–Хорошо, Хилл… я что-нибудь придумаю, – ответила экономке и прикрыла глаза.

Как назло, в голову ничего не лезло. Но подводить женщину тоже не хотелось. Когда Фанни Стонтон была не в духе, она устраивала грандиозный разнос прислуге, со всей широтой своей купеческой души. А откуда, вы думаете, я смогла почерпнуть крепкие матерные выражения? Ведь до своего появления здесь на английском я их почти не знала. Да и матушка, услышав знакомые конструкции, когда я «общалась» с доктором, предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

На кухне меня ждало полное разочарование. Мои девочки с утра уже были в пекарне, переучивать Марту сложно, да и не успеем. Меня же к печке не допустят. После завтрака нужно будет приводить себя в порядок, так как к обеду должны прибыть родственники.

Я растерянно разглядывала расставленный передо мной набор продуктов, когда служанка пронесла мимо чашку ароматного кофе с несколькими солёными галетами и стаканом чистой воды. Так обычно любит пить кофе мистер Стонтон. Кажется, это наследие Оксфорда.

Проводив поднос взглядом, я встрепенулась. Ти-ра-ми-су! Тут и печь ничего не надо.

Единственное, Джек был отправлен в пекарню за небольшим количеством шоколада. А я вновь экспроприировала посудомойку, что в прошлый раз так хорошо управилась с творогом. Я могла бы, конечно, заморочиться домашним маскарпоне… там и делать-то нечего: сметана и пол-лимона. Но ему нужно хотя бы ночь отстояться, а у меня на это времени не было. Так что будет простенький творожный крем: творог, масло и растёртый в пудру сахар. В ход также пошла примеченная ещё в прошлый раз дорогущая ваниль.

Как только крем был готов, а кучер вернулся из пекарни, я потребовала принести красивое блюдо с бортиками. Вниз уложила пропитанные кофе галеты. Подумав, даже взбрызнула их немного стоящим на столе бренди. Его принесли на кухню для пудинга. Уже стала выкладывать первый слой крема… но, наткнувшись на миску со свежими ягодами, и их отправила туда же. Второй слой галет и крема покрыла начавшим остывать шоколадом, аккуратно разровняв ложкой.

Экономка смотрела на производимые мною манипуляции с плохо скрытой досадой. Она, видимо, ожидала чего-то, похожего на мои дебютные эклеры.

– Не волнуйся, Хилл, им понравится, – произнесла я, раскладывая сверху мелкие листики мяты.

– Хорошо, что вы так уверены, мисс… – промолвила женщина упавшим голосом. – Это нужно раскладывать ложкой, мисс?

– Нет. Положите сейчас на лёд, а потом нарежьте на порции и выкладывайте лопаткой.

Кивнув оставшимся на кухне женщинам, я побежала приводить себя в порядок. Успела буквально в последний момент. Спустилась, когда уже вся семья и слуги выстроились перед центральным входом. И хотя Эдвард Тревис вообще не был джентльменом, встречали мы его, как полагается аристократам. Отец хотел сделать Фанни приятно, да и с шурином у него были очень хорошие отношения. Хотя, я думаю, он просто перестраховывался, чтобы если вдруг его будущей вдове придётся обратиться к брату за помощью, то после него оставались бы только хорошие воспоминания. Заранее подстеленная соломка во всей красе.

Лондонские родственники меня удивили. Я ожидала увидеть грузноватую пару с выводком несносных детей… и обомлела, когда из экипажа вышел красивый мужчина слегка за тридцать. Весьма изысканно и элегантно одетый. Он улыбнулся и, подав руку, помог выйти такой же элегантной даме лет тридцати. Сногсшибательной красавицей её назвать было нельзя, но тётя оказалась весьма мила и привлекательна. Пара подошла к родителям, и под приветственные возгласы они начали обмениваться поцелуями.