Книга Переписать судьбу, страница 17 – Диана Курамшина

Думаю, о нашем существовании тут же забудут все соседи. Замуж за джентльмена не выйти. Кому нужна бесприданница? Да и ступенькой ниже… тоже никому. Это хомут на шею из стольких женщин. Если только Джанет приглянется какому-нибудь богачу?.. Или старику-торговцу с большим состоянием? Но у таких обычно куча своих родственников-наследников.

Это только для бедняков и крестьян двести фунтов – огромные деньги, но не для леди.

Вон оно – возможное будущее для той, кто единственная из семьи вырвалась, благодаря своему приданому, из среднего класса и вошла в аристократию. А судя по характеру матушки, она любит задирать нос. Поэтому Джанет и говорила о постоянных истериках, что случаются с Фанни при любых упоминаниях о наследстве. Ведь она не привыкла ни в чём себе отказывать. Но самое отвратное – она вообще не умела экономить.

Мне-то плевать с высокой колокольни. Но если отделяться, мой максимум – рента в пятьдесят фунтов в год (всего четыре фунта в месяц) с той несчастной тысячи, которую желательно оставить в банке. Поддерживать жизнь аристократки с такими деньгами и мечтать не стоит. А значит, придётся искать работу (гувернантка получала сейчас от двадцати до тридцати фунтов в год) или замутить своё дело, пока отец жив и здоров. Всё-таки две тысячи фунтов, которые сейчас приносит поместье, – это не пятьдесят моих возможных. Можно будет попытаться получить от отца инвестиции, надавив на чувство долга перед дочерью.

Хм… ещё следует наведаться к тётушке Милрен и пообщаться с её супругом. Меня терзаликакие-то смутные воспоминания по поводу собственности в женском владении в это время. Но головная боль и нервные разряды в затылке не давали на этом сосредоточиться.

Впрочем, поспав несколько часов после обеда, я немного пришла в себя, но напрягать мозг не решилась. Требуется для начала выздороветь, а уж потом…

Уже вечером, подумав, решила, что Кэтрин стоит привлечь на свою сторону и использовать как глаза и уши, пока я не поправлюсь. И поспешила вернуть себе сестринское расположение.

Войдя, девушка долго сидела в кресле, всё ещё стоявшем у моей кровати, гордо отвернувшись в сторону. Я молчала, давая ей возможность насладиться обидой.

– И зачем ты меня звала, если всё время молчишь? – недовольно пробормотала сестра.

– Вот думаю, можно ли тебе доверить секрет… – произнесла, задумчиво глядя в окно.

– Какой ещё секрет?! – аж подскочила на кресле девушка.

– Только поклянись, что никому не расскажешь! – прошептала я, нагоняя жути.

[1] Майорат — порядок наследования имущества, согласно которому оно целиком переходит к старшему мужчине в роду.

Кэтрин в свои восемнадцать казалась мне несмышлёным ребёнком. Её суждения о жизни, на мой взгляд, были глупы и наивны. Учитывая, что Элис самой только шестнадцать, Кэтрин всерьёз считала себя старшей сестрой, и после того, как узнала «под жутким секретом» о моей потере памяти, «взяла надо мной шефство».

Вот кого следовало расспрашивать с самого начала. Я-то по привычке расположена была к более взрослым. Мне же поведали подноготную каждого члена семьи и ближайших соседей.

Итак… мать: Кэтрин с Элис её обожали. Фанни разрешала младшим дочерям почти всё. Думаю, поэтому они и выросли малообразованными и совершенно несносными... дурами. Их не заставляли учиться, не наказывали (ну не считать же за таковое запрет сладостей или отказ от покупки новой шляпки). Любимыми занятиями девчонок были: ходить в гости с мамочкой (к близким знакомым можно даже и без оной), отслеживать любые новинки в магазине Фламстеда, а также посещать Редборн (говоря обычно, что выходят на прогулку), глазея за проезжающими. Они знали расписание дилижансов, так что с любопытством наблюдали их разгрузку и загрузку. О, сколько это давало пищи для обсуждения вечерами, в своей комнате.