Книга «Весомый» повод для скандала, страница 80 – Иванна Флокс

Именно такими были на вкус мятеж, дерзость и дикая необузданная свобода.

Одной рукой я все еще держал тонкие запястья, а другую запустил ее распущенные волосы, шелковистые и прохладные, притягивая девушку ближе, стирая последние остатки рациональности.

Такого еще не испытывал никогда. Ни с одной женщиной. Происходящее было не просто плотским влечением, хотя тело мое горело и требовало большего... Я тонул в ней, в ее дыхании, в ее тихих стонах, которые Элайна попыталась заглушить. Она была одновременно и крепостью, которую я штурмовал, и пристанью, к которой меня неудержимо несло. Мысли путались, оставляя лишь животные инстинкты: обладать, защитить, сделать своей.

Чувствовал каждым нервом, как пышная грудь прижимается к моему торсу, сходил с ума от того, как ладонь идеально ложитсяна изгиб женственной талии. Мягкость тела Элайны опьяняла, рождая желания, за которые в приличном обществе вызывают на дуэль. Незамужняя аристократка. Дочь графа. Я вообще не имел права к ней прикасаться, но… но не мог остановиться. Все здравомыслие рухнуло в одночасье под натиском ослепительной, всепоглощающей страсти.

И тут – стук. Голос ее матери, Ребекки Делакур, прозвучал как удар хлыста. Мы оторвались друг от друга одновременно, запыхавшиеся, ошеломленные. В расширенных зрачках Элайны, в которых секунду назад плясала страсть, теперь читался ужас и… укор.

Она вырвала руки из моего захвата с силой, которой я от нее не ожидал, и резко толкнула меня в грудь. — Оставайся здесь! — ее шепот прозвучал обжигающе и властно. — Если поймают, я тебя сама придушу и закопаю в саду, чтобы не позорить семью.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я почувствовал, как мои губы сами собой изогнулись в усмешке.

Да! Черт возьми! Вот она! Настоящая.

Не паникующая девица, а грозная фурия, сводящая меня с ума.

Скрывать то, что я чувствую к этой женщине, было все равно, что пытаться остановить прилив.

Она толкнула меня за створку двери в гардеробную, и я послушно отступил, все еще не в силах отдышаться. Дверь прикрылась, оставив щель. Я прижался к стене, слушая.

— Шум? Не слышала, — голос Элайны прозвучал удивительно ровно, лишь легкая обеспокоенность выдала волнение, но, видимо, леди Делакур не обратила на интонацию внимания. — Может, на улице? — Показалось, что из твоей спальни, — настояла мать. — Ты здорова? Вся разрумянилась. — Жарко немного. Баден из меня все соки выжал. Такой активный, — ее голос вдруг смягчился, наполняясь теплой и материнской нежностью. От него что-то в моей груди сжалось.

Этот контраст… Только что яростная, страстная женщина в моих объятиях, и теперь — заботливая, умиротворенная. Он свел с ума окончательно. Ловя каждое ее слово, осознавал, что Элайна меняет меня.

Я не просто хотел ее тело. Я хотел быть причиной этой нежности. Хотел стать тем, о ком она говорит с теплотой, тем, кто будет защищать ее сон.

— Баден – очаровательный ребенок, — рассмеялась в ответ мать девушки. — Думаю, он даже папу покорил. Твой отец весь вечер только и делает, что о нем говорит. Ладно, милая, ложись отдыхай. Если вдруг почувствуешь себя плохо,обязательно сообщи мне. Вызовем лекаря. — Не стоит переживать. Спокойной ночи, мама.

Я слышал, как шаги леди Делакур удалились. Стоя в темноте, все еще чувствовал вкус Элайны на губах, жар ее тела на своей коже. Это было безумие. Отчаянное, опасное, восхитительное безумие.