Книга «Весомый» повод для скандала, страница 78 – Иванна Флокс

Я растерялась от такой ярости и сделала шаг назад, упираясь спиной в холодную стену. Но он не остановился. Люциан приближался, срезая расстояние с хищной грацией, пока не оказался так близко, что я ощутила исходящее от него тепло и услышала его учащенное дыхание.

Воздух между нами сгустился, заряженный таким напряжением, что, казалось, вот-вот вспыхнет. Опасность и безумное, запретное влечение смешались в один пьянящий коктейль, от которого закружилась голова.

— Что за вздор? — выпалила я, пытаясь сохранить остатки самообладания. Голос дрожал, выдавая мое смятение. — Арманд… Я хотела поговорить о нем. Скоро у меня появится возможность войти в их дом, и я…

— Ты совсем с ума сошла? — его гневный рев прозвучал прямо над моей головой.

Я едва не сжалась, борясь с инстинктивным порывом.

Люциан был так близко, что его дыхание обжигало кожу:

— Думаешь, я рассказал тебе все для того, чтобы ты рисковала своей жизнью? Чтобы снова оказалась в лапах этого дегенерата, привязанная к нему? Отшей его! Пошли к черту его и его проклятуюсемейку!

— Нет! — резко выдохнула я, упрямо глядя в глаза мужчины, хотя все внутри трепетало. — Я согласилась на перемирие, чтобы…

— Плевать я хотел, ради чего ты согласилась! — рявкнул он в ярости.

— Отойди! Давай поговорим спокойно… — я попыталась выскользнуть из ловушки, в которую попала.

И тогда случилось то, чего боялась, и жаждала всем своим существом.

Люциан подался вперед, его руки схватили мои запястья, с силой прижав их к стене над головой. Я вскрикнула от неожиданности, но протест утонул в его требовательном, грубом поцелуе, обрушившемся на мои губы.

Это первое прикосновение не было нежной, вопрошающей лаской, больше напоминая нападение. Захват. Яростное, жадное, отчаянное столкновение. В движении его губ, языка, толкнувшегося в рот, отразилась вся злость, весь страх за меня, все то необузданное влечение, что копилось между нами с первой встречи.

Я попыталась вырваться, но хватка мужчины была железной. И тогда во мне что-то изменилось. Ответная ярость, столь же дикая и неконтролируемая, поднялась из самых глубин. Я перестала сопротивляться и ответила ему с такой же страстью, с таким же отчаянием.

Мир сузился до густого мрака комнаты, до треска поленьев в камине, до жара сильного тела, прижатого к моему, до вкуса настойчивых губ — горьковатого от кофе и терпкого от чего-то, свойственного лишь этому мужчине.

Голова пошла кругом, земля ушла из-под ног. Я тонула в незнакомом ощущении, забыв обо всем на свете.

В миг, когда мы оба, запыхавшиеся и ошеломленные, на мгновение оторвались друг от друга, пытаясь перевести дыхание, из первой комнаты будуара, за закрытой, но не запертой дверью, донесся встревоженный голос матери:

— Элайна, ты тут? Я слышала какой-то шум.

Каин

Не припомню, когда в последний раз терял над собой контроль. Возможно, никогда.

Я не осознавал, как оказался в конюшне, запрыгивая на коня, как промчался по ночному городу. В этот момент чувствовал только гул в ушах, свинцовую ярость и тяжесть в животе от слов Маркуса. Утопая в слепом, животном желание добраться до Элайны, не мог думать ни о чем другом. Все остальное растворилось. Предательские ноги сами несли меня сквозь мрак сада — к дому, к окну нужной комнаты.