Книга «Весомый» повод для скандала, страница 32 – Иванна Флокс

— Угу, — чуть растерянно закивал Баден.

— Ешь больше. У нас сегодня много дел.

Ребенок в растерянности замер, чуть вжимая голову в плечи.

— Ну и чего ты нахохлился как воробей? На рынок поедем. Тебе бы гардероб обновить. То, что есть, никуда не годится.

— Гардероб? — нахмурил брови мальчик.

— Ну да. Гардероб. Одежда тебе нужна, нормальная. Теплая и подходящая по размеру, чтобы удобно играть было. Похолодает скоро. Куртку выберем, ботинки, — указав на тарелку, я подмигнул. — Так что ешь, и отправимся.

Не успел он обдумать полученную информацию, как дверь распахнулась и в комнату ввалился Маркус. На его лице растянулась та самая самодовольная ухмылка, которая обычно означала, что он выудил что-то очень пикантное.

— Угадай, что я узнал?! — подхватывая с моей тарелки помидор, Мар закинул его в рот и, грузно упав на жалобно скрипнувший стул, потрепал Бадена по волосам. — Как спалось, малец?

— Тепло, — чуть потупив взгляд, ответил наш новый друг.

— Привыкай.Так будет всегда, — улыбнулся мой напарник. — Надеюсь, кофе еще есть? Я его заслужил! Выяснил такое! Люц, тебе понравится. Птичка на хвосте принесла свежие сплетни из дома герцога Де Рош.

Я налил ароматный напиток в чашку, делая вид, что его слова не вызывают у меня особого интереса.

На самом деле нашей «птичкой» была подкупленная служанка в доме аристократа. Герцог Оливер Де Рош не вызывал доверия, именно поэтому сразу по приезду мы нашли наиболее сговорчивого человека. И, конечно, я мог получить информацию напрямую, но слушать отчеты Маркуса всегда было особым удовольствием — он подавал их с присущим ему циничным самодовольством.

— Ну, так что тебя так взбудоражило? — спросил я, отодвигая тарелку.

— О, сынок герцога решил проявить великодушие, — с насмешкой начал Маркус, удобно устраиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — Представь, после всего того цирка у алтаря, этот полоумный вдруг осознал глубину своих чувств к леди Делакур. И в знак примирения отправил ей целую гору подарков. Украшения, ткани, цветы… Все самое дорогое и пафосное, как и подобает человеку, который пытается купить то, что проще было не терять.

От его слов к удивлению для самого себя ощутил, как грудь сжало что-то холодное и тяжелое. Я поставил чашку, полностью сосредоточившись на словах Мара.

«Неужели она… простила его?»

Элайна Делакур казалась мне куда умнее и рассудительнее остальных барышень ее возраста. Мысль о том, что эта девушка, с обжигающим огнем в глазах, поддалась на такие дешевые уловки, вызвала в душе странное раздражение. Я даже не мог толком объяснить себе, почему меня это так задело.

— И? — выдавил я, надеясь, что в голосе не прозвучало ничего, кроме обычного любопытства. — Она приняла их?

Маркус громко рассмеялся, закидывая в рот кусок сыра.

— Хах! Приняла… Как я жалею, что не имел чести стать свидетелем ее реакции. Полагаю, она была феерична! Уже упоминал, что эта барышня чертовски интересная? Вот характер! — в голосе Маркуса послышалось истинное восхищение. — Как выяснилось, она не продается. Дочь графа не просто развернула слуг Де Рош назад, она потребовала унести все дары, а отправителю передать, чтобы оставил ее в покое. Кажется, Элайна Делакур объявила войну Арманду…

Неожиданное облегчение волной прокатилось по мне, и я не смогсдержать короткий смешок. Еще одна черта, которую можно было вписать в растущий список достоинств леди Элайны Делакур — несгибаемость. Она не только была смелой и прямолинейной, но и обладала исключительным достоинством. Мысль о том, что Арманд Де Рош получил по самодовольной морде своими же дарами, взбодрила куда лучше утреннего кофе.