Книга «Весомый» повод для скандала, страница 151 – Иванна Флокс

Я перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз, в клумбу, в тот самый момент, когда дверь кабинета распахнулась.

— Странно… — донесся сверху голос Оливера. — Мне показалось, я закрывал окно.

Стук закрываемой створки был лучшим звуком на свете. Я прижал шкатулку к груди. То, что так старательно прятал Де Рош оказалось у меня в руках.

Элайна (тем временем)

Бальный зал особняка Де Рош напоминал переполненный улей, гудящий от сплетен, зависти и предвкушения скандала. Воздух был тяжелым, пропитанным ароматами дорогих духов, пудры и плавящегося воска тысяч свечей, отражающихся в хрустальных подвесках огромных люстр. Я стояла в центре этого великолепия, чувствуя себя не столько невестой, сколько гладиатором, вышедшим на арену. Мое темно-изумрудное платье, выгодно подчеркивающее фигуру, служило мне доспехом, а холодная улыбка — щитом.

Музыка стихла. Герцог Оливер Де Рош, стоящий на возвышении у лестницы, поднял руку, призывая к тишине. Этот жест был властным и уверенным — жестом хозяина жизни. Сотни глаз устремились на нас с Армандом. Я чувствовала их физически — липкие, жадные взгляды, скользящие по мне, словно щупальца. Они ждали шоу, ждали моей ошибки, искали признаки слабости или неуверенности, чтобы потом смаковать подробности, создавая новые сплетни.

Но смущения не было. Была лишь ледяная сосредоточенность и стилет, спрятанный в складках юбки, который приятно холодил бедро, напоминая о том, что я больше не жертва.

Оливер слегка подтолкнул сына вперед. Арманд, одетый в кричаще-роскошный камзол, расшитый золотом, выглядел как человек, идущий на эшафот. Его лицо, обычно выражающее лишь самодовольство, сейчас пошло красными пятнами. Он нервно теребил манжету, избегая встречаться со мной взглядом.

— Дорогие друзья! — голос Оливера раскатился по залу, бархатный и лживый. — Мы собрались здесь по радостному поводу. Но прежде чем перейдем к торжественной части, мой сын, граф Арманд, хотел бы сказать несколько слов. Он желает исправить досадное недоразумение, омрачившее наши отношения с прекрасной леди Элайной.

Толпа затаила дыхание. Тишина стала звенящей. Все ждали зрелища.

Арманд сделал шаг ко мне. Я видела, как на его виске пульсирует жилка, как сжимаются и разжимаются кулаки. Он ненавидел этот момент. Ненавидел меня за то, что я заставила его это делать. Но страх перед отцом и жажда обладания землями моей семьи были сильнее гордости.

— Элайна… — начал он, и его голос предательски дрогнул, сорвавшись на сиплый фальцет. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Леди Делакур.

Я смотрела на него прямо и открыто,не моргая. Мой подбородок был высоко вздернут. Я не собиралась облегчать ему задачу. Ни единым жестом, ни единым кивком я не показала, что готова принять его слова как должное. Он обязан был выговорить их. Выдавить из себя извинения, как гной из раны.

— Я… я прошу у вас прощения, — с трудом произнес он, глядя куда-то в район моего левого уха. — За то, что произошло в соборе. Мои слова были… необдуманными. Грубыми. Я не должен был так поступать.

По залу пронесся шепоток:

«Необдуманными»?

«Грубыми»?

Он назвал Элайну «жирной коровой» перед всем городом. Этого было недостаточно.

Я склонила голову набок, глядя на него с легким недоумением.