Книга «Весомый» повод для скандала, страница 150 – Иванна Флокс

Я не терял ни секунды. Достал из кармана тонкую отмычку и подошел к столу. Металл тихо скрежетнул о металл. Оборот, еще один. Щелчок. Ящик открыт.

Я перерывал бумаги, стараясь действовать быстро, но аккуратно, возвращая каждый лист на место с точностью хирурга. Счета за поставку вина, письма от управляющего, приглашения на балы, долговые расписки мелких дворян… Мусор. Бесконечный, бесполезный, благопристойный мусор.

«Где же ты прячешь свою грязь, Оливер? — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. — Ты не мог уничтожить всё. Уж слишком самонадеян».

Второй ящик. Третий. Потайное отделение в дне — я нащупалего почти сразу, сердце екнуло от надежды, но внутри оказалось пусто. Лишь бархатная обивка, хранящая отпечаток чего-то тяжелого, что лежало там раньше. Он перепрятал это? Или забрал с собой?

Я метнулся к книжным шкафам. Сотни корешков. Философия, история, трактаты о праве — какая ирония. Я вытаскивал книги наугад, простукивал задние стенки, искал механизмы. Ничего.

В голове набатом стучала одна мысль: «Элайна».

Она там, внизу. Стоит рядом с Армандом, улыбается ему, позволяет держать себя за руку.

Моя женщина добровольно стала наживкой в этой смертельной ловушке. Она пыталась выиграть мне время, рискуя собой, своей честью, своей жизнью. А я? Я, генерал королевской гвардии, топтался здесь, как вор-неудачник, и не мог найти проклятые бумажки!

— Думай, Каин, думай! — приказал я себе, с силой сжав виски. — Ты искал предателей в собственном штабе, ты вычислял шпионов. Где бы ты спрятал то, что может стоить тебе головы?

Я опустился на колени, поднял тяжелый край ковра. Паркет лежал идеально ровно. Проверил пространство за картинами — стена была монолитной. Ощупал ножки кресел, проверил каминную полку, даже заглянул в напольную вазу.

Пусто. Везде пусто.

Ярость, горячая и удушающая, начала закипать внутри, мешая дышать. Время шло. С каждой секундой вероятность того, что кто-то войдет, росла. А я все еще был ни с чем. Неужели подвел ее? Неужели весь этот план, все ее жертвы были напрасны?

Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и мне хотелось разнести этот проклятый кабинет в щепки. Разбить мебель, сорвать шторы — потрошить это логово, пока оно не отдаст свои тайны.

И тут, сквозь гул крови в ушах, пробился звук.

В коридоре послышались шаги. Тяжелые, уверенные. И голоса. Один из них, властный и самодовольный, я узнал бы из тысячи. Он принадлежал Оливеру.

— …да, отличная партия. Зайдите ко мне на минуту, граф, я хочу показать вам тот самый коньяк…

Проклятье! Он идет сюда!

Я огляделся в поисках укрытия или выхода, готовый уже прыгать в окно с пустыми руками, проклиная все на свете. И тут мой взгляд зацепился за камин.

Массивный, каменный, он выглядел монолитом. Но в лунном свете, падающем под углом, я заметил тонкую, едва различимую полоску трещины на одной из боковых панелей. Слишком ровную для природного скола.

Голоса приближались.Звук ключа в замке резанул по ушам.

Я рванулся к камину. Выхватил кинжал, поддел камень. Он подался, отъезжая в сторону. В нише, словно черное сердце этого дома, лежала небольшая шкатулка из эбенового дерева, лишенная украшений, но тяжелая от чужих грехов.

Я схватил ее, задвинул плиту и метнулся к окну.

Дверная ручка начала поворачиваться.