Книга «Весомый» повод для скандала, страница 108 – Иванна Флокс

Арманд стоял, не в силах пошевелиться. Идея завтрашнего визита, этого публичного, унизительного действа, заставляла его желудок сжиматься в комок. Он ненавидел Элайну лютой, слепой ненавистью. Это из-за нее столь благородный и выдающийся мужчина сейчас стоит здесь, как посмешище. Из-за ее внезапной строптивости, ее глупой гордости, ее пошлых взглядов на того серебряноволосого урода.

Оливер, не удостоив сына больше ни взглядом, грузно опустился за свой массивный письменный стол, отодвинув папки с бумагами. Он с силой дернул ящик, достал лист плотного пергамента и с размаху поставил на него тяжелую печать с фамильным гербом.

— Больше никаких отсрочек, — проворчал глава семейства, с ненавистью глядя на пустой лист. — Никаких отговорок. Завтра Делакур проснутся, а мой гонец уже будет стучать в их дверь. У Эдгара не останется выбора.

Он с яростью начал царапать пером по пергаменту, его почерк был резким, угловатым, полным невысказанной угрозы. Арманд смотрел, как чернила ложатся на бумагу, словно капли яда. Каждое слово в этом письме было ударом по его самолюбию.

Герцог Де Рош закончил, с силой дунул на чернила и, посыпав их песком, сложил лист, запечатывая его сургучом. Он прижал перстень с гербом так, будто хотел прожечь бумагу насквозь.

Мужчина дернул за шнур колокольчика, и в кабинет, почтительно поклонившись, вошла служанка, не поднимая глаз.

— Это письмо для графа Эдгара Делакур, — проскрежетал Оливер, протягивая ей конверт. Его пальцы сжимали бумагу так крепко, что костяшки побелели. — Оно должно быть доставлено утром. Ровно с первым ударом колоколана центральной башне. Поняла? Я не хочу, чтобы у этого упрямца было время на раздумья или, боги храни, на то, чтобы послать нам письменный отказ. Он должен получить его именно завтра! Если возникнут проблемы, виновные поплатятся местами. Ясно?

— Слушаюсь, ваша светлость! — служанка, дрожа, взяла конверт, прижала его к груди и, более не говоря ни слова, выскользнула в коридор, словно тень.

Дверь закрылась. В кабинете воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием Оливера Де Роша. Он откинулся в кресле, уставившись в потолок. Его взгляд был полон холодной, безжалостной решимости.

Арманд стоял на месте, ощущая, как по телу разливается ледяная волна предчувствия. Завтра. Все решится завтра. И единственной мыслью, горящей в его мозгу, была не надежда, не тревога, а жгучее, всепоглощающее желание — чтобы настал день, когда он посмотрит в глаза Элайны победителем, видя в ответ осознание своего положения, страх и покорность.

Каин

Бумаги. Проклятые, бессмысленные бумаги. Они лежали передо мной на столе, на полу, на подоконнике в моих покоях в доме Лакруар, разложенные в хаотичном призрачном порядке, который должен был помочь мне найти нить. Воздух ощущался густым от запаха старого пергамента, воска и моего собственного немого бешенства. Я перебрал каждую стопку, проанализировал каждую строчку макулатуры, что мы с Маркусом вчера без ведома работников «одолжили» из городского архива, прихватив с собой личные дела семей Де Рош и Уоткенс. Большинство бумаг — пустая трата времени. Счета на вино, прибыль за аренду земель, расписки.

Но одна папка заинтересовала меня. Докладные по складу. Я случайно обратил внимание на эти бумаги. Захватил их с собой скорее по случайности, чем намеренно. Уставший от бестолковой возни, откинулся в кресле, скользя взглядом по документу, с удивлением замечая знакомую размашистую подпись. Платеж был оформлен за обычный, ничем не примечательный склад, зарегистрированный на какого-то мелкого купца, чье имя показалось мне странно знакомым. Подняв имеющиеся отчеты, подготовленные для короля, я нашел его в списке экипажа одного из кораблей Уоткенсов. “Хм… Интересно!»