Книга Хозяйка Дьявола, страница 61 – Катерина Траум

Мелодия выстроилась в знакомый звукоряд, в горле запершило от воспоминаний. Сандра и не заметила, как действительно начала наигрывать ноктюрн Шопена, позволивший погрузиться в себя, в тот хаос, который в последние дни туманил разум и в котором страшно начинать наводить порядок.

Весь мир вокруг спятил – почему для общества стало так очевидно, что раба она держит ради плотских утех? Даже мысль об этом абсурдна: он оставил ей синяки, укусил и десятки раз угрожал всем, чем только можно. А еще дважды спас от смерти. И постоянно пытался схватить, коснуться – как будто она правда птица, которая упорхнет, если не держать покрепче.

От воспоминаний о его горячих ладонях на ее талии Сандру окатило жаром. Вырывающиеся из-под клавиш ноты стали выше, сочнее, звонче. Пальцы порхали все быстрее.

Она ждала его поцелуя. Она его хотела, забыв о благоразумии, но хотела еще тогда, в конюшне накануне поединка. И если бы это прикосновениек ее губам не стало наказанием и новой попыткой мести, то принесло бы удовольствие. Тот терпкий, горьковатый вкус и властное движение языка – будто подчиняя себе, ставя клеймо.

Глубокий вдох. Сандра прикрыла веки, окончательно провалившись в те ощущения: злость и желание, шок и любопытство. Громче музыка, изливающаяся из самого нутра. Ехидный, наглый, беспардонный Дьявол… Его невозможно не хотеть. То, как он двигался по арене с саями в руках – будто кот, играющий с мышью. Опасный. Безжалостный. Слишком гордый для того, кто был рабом столько лет.

На короткий обжигающий миг Сандра представила, каково было бы ощутить его внутри себя, и дыхание перехватило, а пальцы сорвались на фальшивую ноту. Горячий, твердый и такой же неумолимый, как во время поединка. Боже! Она свихнулась.

Прямо сейчас надо встать, найти его и сказать: уходи, ты свободен. Закончить безумие, потому что она не сможет – не захочет– сопротивляться, если он решит отомстить за свой вчерашний провал. После слов Рори стало чуть яснее ночное бешенство: она прикончила Дьявола. Растоптала имя, на которое он работал годами. Получал шрамы и глубокие раны, тренировался у лучших мастеров со всего света и убивал на потеху толпе. Не потому, что жесток от рождения, – потому что у мыши в капкане нет иного пути. Она не осуждала его. Осуждать можно было только барона Глашера.

Мелодия звучала в голове, выплескивалась через клавиши. Музыка-признание. Музыка-поражение. Музыка-желание. Музыка-призыв… Который оказался услышан.

– В жизни не видел ничего более… прекрасного.

Хриплый мужской голос за спиной заставил Сандру вздрогнуть и распахнуть глаза, на миг сбившись с ритма.

– Пожалуйста, продолжай.

Просьба?От него? Мир точно сошел с ума. Не сдержав улыбки и не повернувшись, Сандра продолжила играть, через туманное отражение в окне наблюдая за приближающейся к ней высокой фигурой. Деон остановился буквально в полушаге от нее, и она даже ощутила легкое дуновение теплого воздуха. Запах шалфея и горького амаретто.

– Ты что, пил? – удивилась она, но почему-то даже не разозлилась.

Наверное, тому, кого теперь на всех углах называют трупом, не возбраняется промочить горло.

– Ох уж эта женская чуйка! Пожалела бутылки портвейна? Ты мне должна куда больше. – Он вдруг невесомо коснулся ее пушистых,не до конца высохших волос и перекинул их на одно плечо, защекотав спину, отчего Сандра затаила дыхание, но не остановила ускоряющуюся, как и ее пульс, мелодию. – Весь день был в мансарде, отсыпался. Видел, как приезжал твой бывший. Что этому мудаку от тебя надо?