Книга Хозяйка Дьявола, страница 111 – Катерина Траум

– У меня рана в плече – это называется «не причинять вреда»? – мрачно усмехнулась Сандра, слыша в собственном голосе надрывный хрип.

– Ох, миледи, мне ужасно жаль, что так вышло. Поверьте, если бы я знал раньше… Но подчиненные бывают ужасающе бестолковыми, – посетовал незнакомец и наконец вышел вперед, неспешно усевшись напротив Сандры и протянув морщинистые руки к чайнику. – Может, все-таки глоточекне повредит? Уверен, вы хотите поговорить по душам. Раз уж не посещаете храм Господень, готов выслушать вас здесь.

Сандра бегло оценила вид представшего перед ней человека и не смогла вспомнить, кто он. Статный, коротко стриженный седовласый мужчина, однако далеко не старик. Никаких шрамов, приятная добрая улыбка и гладко выбритое бледное лицо. Лучики морщин в уголках ясных зеленых глаз, бликующих в свете потрескивающих факелов. Одеждой ему служила скромная черная сутана, но без колоратки[18]. Она была чуть велика для худощавой фигуры, словно с чужого плеча.

– Кто вы? – все так же хрипло пробормотала Сандра. – И где я нахожусь?

– Сразу видно провинциалов, – укоризненно вздохнул незнакомец, разливая по чашкам крепкий чай с чабрецом. – В Лондоне любой аристократ узнал бы меня и без сутаны, а в этом захолустье я инкогнито и исключительно по вашему делу, миледи. Можете собой гордиться, леди Де Росс: вы стали столь известны, что мне пришлось лично взять все в свои руки. Но раз уж у вас только один путь выйти отсюда, рискну быть честным перед вами и Господом, который смотрит на нас… Вы в монастыре Святого Дунстана, а я слуга Христов, архиепископ Никлас Хинсли.

Сандра онемела от шока, невидящим взглядом наблюдая, как невозмутимо его святейшество добавил целые три ложечки сахара в свою чашку. Елейная, участливая улыбка не сходила с его узкого лица, словно он не ощущал повисшего напряжения и непонимания.

– Вам подсластить? – буднично спросил он, кивнув на расписанную розами сахарницу.

– Н…нет… простите, я ничего не понимаю, епископ, – помотав гудящей головой, нахмурилась Сандра. – Вы же… Если это правда… Это вы по долгу своему должны защищать души, черт бы вас побрал, а не устраивать…

– Ц-ц-ц, – перебил ее Никлас, сурово хмурясь и кивая на распятие, – миледи, разве же можно поминать нечистого перед ликом святым? Воспитание аристократов уже не то… Впрочем, что в вашем воспитании есть большие проблемы, мне было ясно давно. А чай-то пейте. Если вы хотите ответов, то я хочу милой душевной беседы, после которой все мирно разойдутся, не пролив больше ни капли крови.

Он выжидательно посмотрел на нее и демонстративно отпил чаю, как бы продемонстрировав, что напиток не отравлен. Задумчиво покусав губу, Сандра вздохнула и приняла правила этой игры, дрожащейрукой потянувшись к предложенной ей чашке.

– Вот и чудесно, – еще слаще улыбнулся епископ. – Святая ночь все-таки. Жаль, приходится проводить ее в столь… неприятном месте. Но дело уже слишком затянулось. А всё ваши местные неумехи.

– Раз уж у нас беседа по душам, прошу, расскажите, что все это значит. Почему я вообще заинтересовала столь высокие круги, как ваш. Я всего-то одинокая женщина, которая пасет своих лошадей.

– Ох, какая приятная скромность, – добродушно похвалил ее Никлас и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее на жестком деревянном стуле. – Вам бы быть столь же скромной в своих изречениях и поступках, и мы бы не застряли здесь в этот благословенный праздник. Но грязь, которая льется из ваших уст… это же происки Сатаны, не иначе. Как еще можно назвать желание женщины диктовать свои порядки миру?