Книга Хозяйка Дьявола, страница 110 – Катерина Траум

– Сандра… Что-то не так, – глухо прошептал Деон, подобравшись всем телом, и, к ее удивлению, осторожно вытянул из кармана пальто складной нож. – Идем отсюда. Живо.

И в этот самый миг, когда графиня уже хотела шагнуть обратно к нему, на его спину с ветки дуба прыгнула большая черная тень. Сандрапронзительно закричала, нарушая почтенную тишину родовой усыпальницы, как вдруг сзади ее грубо обхватили, причиняя боль давлением на плечо, и с силой прижали к носу резко пахнущую тряпку.

Она отчаянно задергалась и замычала, теряя воздух и вынужденная глотать вместо него незнакомую сладковато-химическую вонь. В ужасе вытаращенными глазами могла только смотреть, как отбивался Деон: перекинув через спину первого врага в черном балахоне с закрытым капюшоном лицом, он вскинул нож и без тени сомнений воткнул напавшему в горло. Фонтан крови брызнул ему на грудь и залил снег у могилы.

Но метнуться к Сандре ему не дали – со всех четырех сторон их обступали такие же черные тени, держа наготове револьверы. Оглушительно щелкнули взведенные курки. Каждый новый вынужденный вдох все сильнее растворял картинку перед глазами Сандры, заменяя ее расплывчатыми мазками.

– Брось нож, или стрелять мы будем не в тебя. – Незнакомый низкий голос прозвучал как сквозь подушку.

Ноги подкосились, голова безвольно повисла. С последним вдохом дурманящей дряни Сандра услышала только, как брякнул о мелкие камни на земле окровавленный клинок.

Тошнота, слабость во всем теле и головокружение и без того были спутниками последних дней, но, просыпаясь после действия усыпляющего средства, Сандра жалобно простонала. Конечности затекли, отказываясь подчиняться, голову будто лягнула Искорка, а во рту стоял мерзкий привкус химической сладости. С усилием приоткрыв веки, она прищурилась: зрение все еще было туманным, словно ей срочно нужны очки.

– Добрый вечер, миледи. Чашечку чая? Вам не помешает взбодриться, – заметил мягкий, заботливый мужской голос прямо над ней.

Шумно втянув носом воздух, отдающий сыростью и плесенью, Сандра заставила себя оторвать голову от твердой поверхности и обнаружила, что ее усадили за письменный стол, а перед ней дымил пузатый фарфоровый чайник рядом с милым сервизом. Попытка поерзать ни к чему не привела, она лишь слабо дернулась: к стулу ее прочно привязали за ноги и талию, оставив на свободе руки. Впрочем, левая все равно так и висела на перевязи, а помочь себе освободиться одной правой еще надо постараться.

Вместе с осознанием беспомощности Сандра понемногу приходила в себя, через гул в ушах анализируя место своего нахождения и не узнавая в нем ничего. Холодная сырость и слабо подсвеченные факелами серые стены навевали мысли о подвале, и только вывешенное на противоположной от стола стороне огромное распятие с ликом страдающего Иисуса вызвало оторопь. Между ним и графиней находился большой каменный алтарь длиной в человеческий рост, по бокам которого свисали ржавые от времени цепи. Нервно сглотнув напрочь сухим горлом, Сандра вновь безуспешно рванула свои путы, уже понемногу думая, как бы одной рукой разбить пустую чашку и осколком разрезать веревку.

– Спокойно, ваше сиятельство, – снова поселил мурашки страха чересчур вкрадчивый голос за спиной, заставивший тревожно озираться по сторонам. – Никто не желает причинять вам вреда, будьте уверены.