Книга Слезы небожителей, страница 90 – Эйси Джей Миллс

– Кто вы? – изумленно спросил Леон.

– Те, кого он называет судьбой.

Незнакомец растаял, оставив после себя лишь эхо голоса, и резким порывом Леон провалился в кровавое море. Внезапный испуг выбросил его из сознания Рэйдена и откинул на подушки, заставляя жадно хватать губами воздух.

– Закончим на этом, – растерянно произнес Рэйден и поднялся.

Становилось понятно, что он поражен не меньше, чем Леон.

– Кто это был? – ошарашенно спросил Леон, все еще не придя до конца в себя, и, предвидя ответ, добавил: – И не говори, что не знаешь!

– Тебе не нужно этого знать, – холодно бросил Кассерген, но Леон заметил, как задрожали его руки.

– Разве ты не говорил, что покажешь лишь то, что сам захочешь?

– Я сказал это, чтобы успокоить тебя! – сорвался Рэйден и, поняв, что неосознанно повысил голос, сделал вдох. – Прости, мне следовало лучше защищать свой разум. Я допустил ошибку, предположив, что твой дар еще не раскрылся полностью, а потому не представляет опасности.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что ты видел, называется Вратами глубины. Воспоминания – это лишь первые врата, скрывающие за собой то, что человек все еще помнит. Для человека с твоим даром они безопасны. Но чем глубже ты погружаешься в сознание, тем больше врат ты можешь открыть.

– И что скрывается за остальными вратами?

– Все что угодно: страхи, тайны, боль, которую человек хочет забыть или уже забыл. Врата хранят все.

Леон не стал спрашивать, что именно хочет забыть Рэйден. Он и без того чувствовал себя виноватым. Не успев остановиться, он разворошил старые раны странника. И все же один вопрос еще волновал его.

– Почему ты убил своего отца?

– Я не мог сделать для него больше. Он страдал от разорванной связи со сферами. В ту ночь они погибли, как и многие другие. Если бы это не сделал я, то он сделал бы это сам.

– Но твои сферы ведь тоже погибли. Разве он не мог бы жить дальше, как и ты?

– Не мог бы. Сферы для странника иногда роднее, чем семья. Если гибель близких людей можно пережить, то смерть сферы ломает сознание и калечит душу. Жизнь после такого превращается в кошмар и медленно сводит в могилу.

– Но почему тогда ты смог жить с этим?

– А с чего ты взял, что я смог? – поднял тяжелый взгляд Рэйден.

В голубом блеске отразилась вся горечь утраты, которую обычно он скрывал за показным высокомерием и улыбкой.

Кассерген больше не стал ничего говорить, а у Леона пропало желание спрашивать. Они были не в тех отношениях, чтобы делиться друг с другом своей болью.

– Почему дар сработал именно сейчас? – перевел тему Леон.

Рэйден накинул на плечи пиджак.

– Потому что я тебе интересен, Лайон. Ты просто не хочешь этого признавать, – цокнул языком странник и запустил в лицо Леона его курткой. – Собирайся! Отправимся на небольшую прогулку.

Не дожидаясь его ответа, Кассерген скрылся в коридоре. Джоанна, молча наблюдавшая за разворачивающейся драмой, высунула лицо из-за газеты и махнула головой, намекая Леону следовать за братом.

– И куда мы пойдем? – поинтересовался Самаэлис, на ходу засовывая руки в рукава куртки.

– Навестим одного черного странника.

– Его зовут Морбелль. Черных странников у нас не жалуют, но он в прошлом был талантливым врачевателем. Когда обычные лекари разводят руками, люди идут к нему, правда, отдают последние штаны за его услуги.