Книга Слезы небожителей, страница 79 – Эйси Джей Миллс

– Разве гениальность может быть даром странника? – недоумевающе спросила Николь.

– В его случае может, Черешенка, – пожал плечами Рэйден. – Гласеа – безумец с манией величия. Он мнит себя ученым. Странники для него – расходный материал для экспериментов. Он стал первым из Грехов, кто по собственному желанию убил свои сферы, а их духов запер в устройстве – сферометре, чтобы подчинить себе их магию.

– Убил сферы? – нервно икнул Викери.

– Ты назвал шестерых Грехов, но кто же седьмой? – Леон, нервно бродящий по комнате, остановился и с любопытством уставился на Кассергена.

– Самый ненавидимый мною Грех, – прошипел Рэйден. – Мерзкий ублюдок, которого только видывал свет. Грех Алчности – Малле. До того, как попасть под крыло Эйрены, он был обычным вором. С помощью своей способности он может проникнуть куда угодно, украсть все, что его мерзкая душа пожелает, и уйти незамеченным. Но этот поганец как ненасытное чудовище. Он убивает ради развлечения, ради азарта. Когда же и это наскучило, Малле придумал себе новую забаву: он забирает у жертвы то, что, по его мнению, не достойно принадлежать никому, кроме него. Вещи, люди, части тела – нет разницы, если он счел это прекрасным.

– Это из-за него ты лишился глаза? – Догадка Леона вырвалась изо рта быстрее, чем он смог подумать о нетактичности вопроса.

Рэйден не ответил. Было видно, что ему неприятно вспоминать дела минувших дней, поэтому разговор продолжать никто не стал. Возникла неловкая пауза, и друзья устроились на диване, попивая чай.

– И что мы будем делать дальше? – рассеял тишину Викери. – Эти Грехи кажутся опасными ребятами.

– Будем тренироваться, – уверенно заявил Леон. – Мы тоже странники, значит, при должной подготовке не уступим им по силе.

– Ты что, не слышал, что сказал Рэйден? Они убили свои сферы, чтобы стать сильнее!

– И что ты предлагаешь? – взбеленился Леон. – Я никого из вас здесь не держу. Если боишься за свою шкуру, возвращайся в пансион!

– Не перегибай палку, Леон! – Викери поднялся и решительно взглянул другу в глаза. – Мы все здесь по собственной воле. Не только ты хочешь докопаться до истины.

– Но только у меня достаточная мотивация, чтобы не бояться рискнуть жизнью!

Стыдясь собственной ярости, Леон развернулся и быстрыми шагами направился прочь из комнаты. Внутри словно полыхнуло пламя на, казалось бы, затухшем кострище. Оно встрепенулось в груди так яро, что обжигало горло и душило изнутри.

– Леон, постой!

Викери метнулся вперед, чтобы остановить друга, но Леон хлопнул того по руке, не дав прикоснуться. Сияние разноцветных глаз осадило юношу. Он осознал свою неспособность успокоить Самаэлиса. Все, что ему оставалось, – это смотреть, как спина друга быстро исчезает в коридоре поместья Кронхилл.

– Не переживай, – погладила его по плечу Джоанна. – Он слишком долго держал все в себе.

– Я понимаю, но…

– Не нужно, – отрезала Джоанна. – Я поговорю с ним. Ему легче будет услышать правду от того, кто имеет для него меньшее значение.

Ее теплая улыбка успокоила Викери. Он взял ее ладони в свои руки и, смотря в глаза, искренне поблагодарил. Почему-то он верил, что девушка сможет найти подходящие слова.

Подобрав полы юбки, Джоанна бросилась следом за Леоном и к неудовольствию обнаружила, что юноша уже покинул поместье. Коридоры оказались пусты, а единственные шаги, что так отчетливо звучали из-за скрипящих половиц, принадлежали ей самой.