Книга Слезы небожителей, страница 67 – Эйси Джей Миллс

– А если на мгновение забыть про положение, про окружающих вас людей, про завистливые взгляды и разговоры, смогли бы вы с уверенностью заявить, что желаете этого всем сердцем? – Льюис улыбнулся и принял расслабленную позу, забросив ногу на лавочку, словно городской мальчишка.

Этот небольшой, но широкий жест помог Николь почувствовать глоток свободы.

– Тогда бы я пела на самой большой сцене Англии, а люди аплодировали мне стоя, бросали алые розы и молили о еще одной песне. Плакаты с моим лицом висели бы на каждой улице, и каждый, богатый и бедный, мог бы попасть на концерт, – восторженно заявила Николь и, вскочив с лавки, закружилась, поддаваясь моменту.

– У вас благие цели и чистые намерения, леди Аверлин, – похлопал в ладони Льюис, приветствуя начинавшийся танец.

– Вы правда так считаете?

– Правда, и нисколько не согласен с мыслями вашей тетушки. Жизнь у нас одна, так почему бы нам не прожить ее так, как мы сами того пожелаем?

– Тогда станцуйте со мной, а то я выгляжу нелепо, отплясывая одна, – рассмеялась девушка и, подхватив Льюиса под руку, закружила того в вальсе.

Под звуки их смеха и ударяющие по ушам порывы ветра Николь не заметила, что у их баловства был еще один зритель. За высокими кустами притаился Викери. Он ненамеренно стал свидетелем. Сердце его болезненно стенало от увиденного, но он не смел тревожить Николь своими чувствами. Если таков ее выбор, то он будет счастлив за нее. Именно так должен поступить верный друг.

Усмирив опечаленный разум, он через силу улыбнулся и неспешно ушел прочь, сокрыв эту тайну еще глубже в собственном сердце.

Вечером, когда всем ученикам было велено готовиться ко сну, Николь вместе с другими ученицами отправилась принять ванну.

Признаться, это было не самым приятным занятием, несмотря на всеобщее мнение. На мытье отводилось не более пары минут, после чего юные леди обязаны были покинуть ванную комнату, уступив места другим ученицам. И чем дальше ты оказывался в очереди, тем холоднее становилась вода. Водонагреватель работал медленно, а бедные служанки просто-напросто не успевали наносить горячей воды из кухни в спальное крыло учеников. Вот и приходилось леденеть в холодной воде и быстро натягивать ночную сорочку на продрогшее тело. Согреться после такого можно было только под одеялом.

И все же сегодня Николь повезло. Леди Констанция не могла позволить, чтобы ее племянница заболела перед балом, а потому распорядилась отправить ее одной из первых.

Мадам Тулле завела девушек в небольшое помещение с десятком закрытых ширмами чугунных ванн, раковинами и одним маленьким окошком под самым потолком, через которое можно было увидеть тусклые звезды на ночном небе. Разговоры в этой комнате считались недопустимым расточительством времени, и провинившихся тут же отправляли в постель, не давая возможности смыть с себя пыль прошедшего дня. Поэтому наученные опытом пансионерки тут же молча направились за ширмы и стали спешно снимать белые ученические платья, а педантичная мадам Тулле присела на табурет в углу комнаты и засекла время на своих стареньких часах. «Не дай бог они задержатся на минуту, тогда до конца жизни будут предаваться удовольствиям, позабыв о времени!» – думала она, следя за тикающей стрелкой.

Со строгостью управляющей все были знакомы не понаслышке. Даже Николь, несмотря на свою строптивость, не смела забывать о времени в ее присутствии. Она стягивала платье с натренированной быстротой, попутно считая секунды в мыслях, бросала его на табурет и тут же забиралась в ванну, поворачивая вентили душа еще до того, как ее вторая нога оказывалась внутри.