Книга Слезы небожителей, страница 228 – Эйси Джей Миллс

– Не могу, брат, – с мягким вздохом ответила Мариас. – Я дала клятву народу Элеттеля, что буду защищать их, пока длится моя бессмертная жизнь, и не сдержала данного слова. Меньшее, что я могу сделать, – это отомстить за них и отправить собственную душу к полям Самигины, чтобы познать покой.

– Я не позволю тебе убить их! – решительно заявил Данталион.

– А мне не нужно твое дозволение, брат.

Данталион вынул меч из ножен и бросился на сестру. К нему присоединились Роновери и еще одна девушка в боевом облачении. Судя по движениям, она не была божеством, как сначала подумал Леон, но оказалась не менее искусна в битве. Ее клинок разил точно и несгибаемо, и все же недостаточно, чтобы победить Мариас. Девушка не успела увернуться – клинок пронзил живот. Она упала на пол, но не издала ни звука. Только растерянно смотрела в покрытый облаками потолок.

– Айрис! – вскрикнул Данталион и упал на колени перед девушкой.

Одним движением он сорвал доспехи с ее тела, но рана была столь глубокой, что спасти ее уже не представлялось возможным. Красное пятно расползлось по рубахе и стало стекать на белоснежные полы. Сердце Данталиона сжалось. Где он допустил ошибку? В чем просчитался? Почему позволил этому произойти? Айрис была для него целым миром, но мир оказался слишком хрупким и вмиг рассыпался на осколки вместе с душой Данталиона. Склонив голову, даймон погладил юную деву по темным волосам.

– Прости меня, – прошептал он дрожащим голосом и, обхватив ее лицо ладонями, оставил легкий поцелуй в центре лба. – Я не смог тебя сберечь.

Карие глаза неотрывно следили за каждым его движением, но в них не было ни страха, ни осуждения. Пухлые губы распахнулись лишь на мгновение:

– Я сделала, что должна, – прошептала она и затихла.

Взгляд остекленел, и сердце замерло. С душащей горло скорбью Данталион аккуратно опустил ей веки. Тонких губ коснулся шепот провожающей ее душу молитвы.

– Ты всегда знал, что смерть настигнет ее, брат, – покачала головой Мариас. – Избежав ее однажды, она лишь отсрочила неминуемое.

Не говоря ни слова, Данталион поднялся и крепко сжал меч. Пугающая тень омрачила лицо. Он стремительно развернулся и обрушил выпад на богиню. Лезвие со скрежетом полоснуло по металлическому наплечнику, оставляя глубокую царапину, и обрубило прядь ее белых волос. Переливающиеся серебром тонкие нити плавно разлетелись в воздухе и опустились на пол под пораженным взглядом Мариас.

– Вот оно, значит, как, – горько усмехнулась богиня. – Смертная стала тебе ближе родной сестры? Ради нее ты даже готов нарушить клятву нашего дома?

– Эта клятва перестала иметь значение, когда ты подняла свой меч против меня и тех, кто мне дорог!

И они снова сошлись в битве, только теперь и Данталион, и Роновери жаждали смерти Мариас, как никогда. Но даже два сильных божества оказались лишь игрушками для даймона победоносной звезды. В отличие от нее, они не являлись богами войны. Уже через мгновение оба были повалены на пол, а их мечи с лязгом разлетелись в разные стороны. Мариас взмахнула свободной рукой, и один из них, подхваченный порывом ветра, оказался в ее ладони. Кинжал и меч закружили в быстром танце, готовые вонзиться в тела богов.

– Прекрати! – громко выпалила Кроцелл, останавливая кровопролитие. – Я знаю цену своей ошибки. Если такова твоя кара, я приму ее, как полагается божеству.