Книга Слезы небожителей, страница 202 – Эйси Джей Миллс

– Рэйден, поторопись! – окрикнул странника Леон и залез на подоконник.

Кассерген взмахнул мечом, и лезвие впилось в плечо жрицы, оставляя глубокую кровоточащую рану. Выпустив клинок из дрожащих рук, она закричала и отступила, зажимая порез, а Рэйден метнулся к разбитому оконному проему. Леон тут же подал ему руку и затащил наверх.

– Не уйдете! – раздался совсем рядом шипящий голос Верховной жрицы.

Твердое лезвие ритуального ножа разрезало плоть и уткнулось острием в кость, утонув в бедре странника по самую гарду. Рэйден закричал. Боль заволокла взор алыми искрами, но собрав всю ненависть и решимость, странник ударил жрицу по лицу тяжелым ботинком. Верховная вскрикнула и попятилась, однако броситься вновь не успела: Рэйден вырвал клинок из бедра и метнул. Острие, подхваченное силой небесных рун, вонзилось в шею жрицы, и та упала на пол, корчась в агонии и захлебываясь брызжущей фонтаном кровью.

– Бежим!

Он спрыгнул вслед за Леоном на траву и разразился ругательствами, приземлившись на раненную ногу, после чего, крепко сжав руку юноши, потащил того прочь из этого проклятого богами места. Кровь стекала по ноге горячими каплями, но он не сбавлял темпа, пока они не добежали до самых ворот. Даже если жрецы и могли их догнать, то не стали этого делать. Скорее всего, сейчас они оплакивали тело Верховной.

– Не видать нам милости прародителей, – усмехнулся Рэйден, глядя на ребят, и согнулся пополам, пережимая рану.

– Что с ним? – бросился к страннику Викери.

– Верховная постаралась, – прояснил Леон и придержал Кассергена за талию.

– Я смогу его вылечить! – с тревожным энтузиазмом отозвалась Николь.

– Не время, Черешенка. Нужно оказаться как можно дальше отсюда на случай, если жрецы все же решат броситься в погоню.

– Теперь я в храмы ни ногой! – Викери подлез под вторую руку Рэйдена. – Хватит с меня богов!

– Ты и сам бог, – нервно рассмеялся Леон.

– Ладно, если это будет храм в мою честь, то, может, на огонек я все же загляну, – подмигнул Реймонд-Квиз. – Только, чур, без ополоумевших верующих!

– Удачи тебе в нахождении хоть одного такого, – скорчился в усмешке Кассерген.

До восхода солнца оставалось еще немало времени, поэтому, чтобы скрасить путь, ребята стали делиться друг с другом всем, что узнали о культе.

– То есть, – протянул Викери, – пока мы с Николь любовались замученным трупом странника, вы разглядывали, как два жреца занимались любовью на каменном столе?

– Ну, в общем-то, да, – пожал плечами Рэйден, – хотя я бы не назвал это любовью. Ничего эстетически прекрасного в их соитии не было. Они напоминали неумелых детей, желающих познать взрослое удовольствие.

– Мерзость, – поморщился Викери. – И почему я совершенно не удивлен, что именно вам досталось подобное развлечение.

Конечно, последнее было сказано с порицательной иронией. Викери сам ни за что не захотел бы оказаться там, где побывали Рэйден и Леон, – особенно в компании с юной Аверлин, – поэтому ему оставалось лишь отшучиваться и корчить брезгливую рожу, будто ему подали на стол кусок сырого мяса.

– Рэйден, когда мы были там, ты назвал Верховную жрицу саламандрой. Что это значит?

– Саламандрами называют проклятых бессферов из-за появляющейся на их лице метки. Как правило, жрецы Высших богов проклинают за провинность беременную женщину, и само проклятие переходит на всех последующих детей ее рода. Они-то и несут на себе бремя искупления. Когда они расплатятся за грехи рода перед богами, проклятие спадет.