Книга Слезы небожителей, страница 197 – Эйси Джей Миллс

– Не очень скрытное место, – хмыкнул Леон, оглядывая помещение.

– Здесь нет, – согласился Кассерген, – а вот тут…

Он распахнул небольшую деревянную кабинку и театрально склонился в поклоне, указывая внутрь. Это и была та самая исповедальня, где заседали жрецы, пока люди делились с ними своими пороками. Рассчитана она была лишь на одного, но раздавшиеся в коридоре шаги быстро решили этот вопрос: юноши втиснулись оба, тесно прижавшись друг к другу.

Дверь отворилась, и в комнату вошли двое жрецов. У Леона сердце замерло в неподвижности, равно как и тело, пока он слушал, как служители мерят шагами комнату в поисках чего-то. С каждым шелестом книжных страниц и стуком упавших вещей он вздрагивал в ужасе, опасаясь, что их обнаружат. Они ведь даже не успели закрыть дверцу кабинки на крючок!

Но когда входная дверь снова захлопнулась, а комната опустела, Леон облегченно выдохнул и опустил голову, утыкаясь лбом в плечо Рэйдена.

– Испугался? – с усмешкой шепнул ему на ухо Кассерген.

– За стеной около полусотни помешанных фанатиков. Разве тебя это не пугает?

– Скажем так, – улыбнулся странник, – я нахожу это забавным и чуточку будоражащим.

Леон закатил глаза. Он нисколько не удивился подобному ответу. Его в целом теперь мало удивляли словесные выходки Кассергена. Но решив перестраховаться от возможных неожиданностей, Леон притянул дверь за ручку и опустил острие крючка в металлическую петлю.

Звуки ритуального пения прогремели в стенах зала, и юноши синхронно прижались лицами к оконцу исповедальни. Через покрытую тонкой алой тканью решетку хорошо был виден алтарь. Свечи на нем уже не горели, но каменную столешницу покрывали красные бархатные ткани и подушки, отчего Леона посетило недоброе предчувствие об их назначении. Бутоны цветов застилали полы солеи разноцветным ковром, а прозрачные нити дыма от палочек благовоний наполняли воздух пьянящим ароматом.

Жрецы, облаченные в парадные одеяния, столпились вокруг алтаря тесным полукругом, держа в руках толстые алые свечи. Воск медленно скатывался по стенкам свечей на руки служителей, но ни один из них не позволил себе вскрикнуть или открыть глаза. Они стояли неподвижно, и только губы шевелились, распевая размеренную неразборчивую песнь, громким эхом разносящуюся по залу.

Между ними в черно-золотых одеяниях стояла Верховная жрица. Ее лицо больше не скрывала маска, и странники сумели рассмотреть то, что она так упорно скрывала под ней. Покореженная мором черная кожа разрасталась змеиной чешуей по щеке до самого лба, оставляя кровавые трещины и пузырящиеся гнойники, шрамы расползались по губам и шее и исполосовывали кожу глубокими рубцами, а ярко-желтый белок глаза покрывали налитые кровью прожилки, сливающиеся в острый вертикальный зрачок.

– Саламандра, – нахмурил брови Рэйден.

Леон хотел спросить его, что это значит, но Верховная жрица взмахнула рукой, и хор голосов в одночасье затих.

– Луна вошла в полную силу! – торжественно объявила она с довольным кривым оскалом. – Сегодня прародители укажут нам тех, кто породит новый глас истины!

Жрецы в унисон загудели, напевая прежний мотив, и разошлись в стороны, пропуская к алтарю маленькую девочку лет семи, не больше, но в глазах у той не отражалось ни капли страха. Она уверенно взошла на солею и встала рядом с Верховной жрицей, поглядев на нее с таким доверием, словно та приходилась ей родной матерью. Один из жрецов вышел вперед, в поклоне протягивая Верховной серебряный поднос с пиалой, засохшим стеблем мака и круглой курильницей. Набор, мягко говоря, подозрительный.