Книга Слезы небожителей, страница 171 – Эйси Джей Миллс

После таких слов идти на свидание к сиренам вовсе расхотелось, правда, выбора не было.

В предбаннике Ваари оставила гостям чистые вещи, что одолжила у своих «сыновей», а сама стала дожидаться за стойкой, сонно откинувшись на стуле. Даже успела чуток вздремнуть, а когда те показали раскрасневшиеся носы из банных дверей, отвела в комнаты.

Свободной оказалась только одна, но Малка любезно предложила поделиться своей с девочками и даже уступила кровать. Конечно, оставить владелицу комнаты спать на полу Николь и Джоанна не могли, потому решили спать все вместе. За короткий миг знакомства они успели сдружиться так, что начали делиться секретами, как близкие подруги.

А вот мальчишкам сделать выбор оказалось сложнее. Никто из них не хотел делить общую кровать друг с другом, но и всю ночь провести на холодном полу тоже. Пришлось идти на компромисс. Викери решительно отказывался спать рядом с Рэйденом, ссылаясь на его извращенную натуру, поэтому Леону пришлось занять место между ними. По ощущениям, как спать меж двух динамитных шашек, – одно неловкое движение, и тут же взорвутся. Повезло, что Викери уснул раньше них, не пришлось слушать ворчание еще полночи.

Сквозь полудрему Леон почувствовал движение и приоткрыл глаза. Рэйден сидел на краю кровати, обхватив голову руками, и тихо стонал. Его виски словно пронизывали острые иглы, пальцы судорожно дрожали. Леон уже видел такое однажды – у служивых, вернувшихся с войны.

Иногда мадам Тулле и миссис Севил отправляли его в госпиталь за рецептами для приболевших пансионеров, там-то он и видел отчаявшихся солдат, метавшихся от одной стены к другой по общим палатам. Раненые, изуродованные, они боролись за жизнь, которая никогда больше не станет прежней. Даже во сне они кричали и плакали, а просыпаясь, думали, что все еще находятся на войне.

Похожее описывал и сторож музея Ван’Адлера – Томсон. Однажды, когда Леон в очередной раз ждал инспектора Шеффера за незаконное вторжение, Томсон травил ему байки и попутно рассказывал о своей службе. Красочно рассказывал, стоило признать. У Леона кровь стыла от ярких описаний покалеченных тел в полевом госпитале. «Подняв оружие против себе подобных, перестаешь быть человеком, – приговаривал Томсон, погрузившись в тяжелые воспоминания. – А вернувшись к мирной жизни, осознаешь, что никогда не сможешь стать им снова. До конца дней тебя будут мучить души тех, кого ты убил, и взгляды тех, кого не успел спасти».

Теперь же Леон видел Рэйдена, искалеченного похожими событиями. Он наклонился и аккуратно положил ладонь на его дрожащие пальцы.

– Ты не можешь вечно игнорировать сон, Рэйден, – полушепотом произнес он и подполз ближе.

Рэйден повернулся и растерянно вгляделся в лицо Леона. На его коже в лунном свете поблескивала испарина, длинные ресницы дрожали, пока он пытался сообразить, кто находится перед ним.

– Я не могу, – сухими губами выдавил он и опустил взгляд.

Отбросив свои гордость и достоинство, Леон стер рукавом рубашки пот с его лба и, обхватив лицо руками, заставил посмотреть на себя. Он помнил, что так медсестры в госпитале успокаивали больных: сохраняли зрительный контакт и говорили тихим, размеренным голосом.

– Можешь, – уверенно произнес он. – Ты сильный, Рэйден. Ты сможешь справиться с этим.