Онлайн книга «Хрустальные осколки»
|
Глубокий вдох. Эни представил блеск рубиновых глаз, струящийся кружевом дым из курительной трубки, бархатный тембр и искреннюю белоснежную улыбку. Слуга невольно улыбнулся, и строки сами легли на выдуманную мелодию: – Засыпай скорей, милый господин, Ваш покорный здесь, в темноте глубин. Призрачным крылом обниму я вас, Песня защитит от голодных глаз. Да исчезнет мрак и прольется свет, В зеркале родном манит алый цвет. Господина ждет замок золотой, Не нарушит Тьма дорогой покой. Допев последнюю строчку, Эни смахнул с лица слезы. Сердце дрожало от избытка эмоций. «Я сделал. Я справился», – мысленно радовался он. – Господин, как вам? Я хотел, чтобы вам понравилось, – смущенно улыбался Эни, почесывая макушку. – Господин? Тишина. Пленник решил, что колыбельная подействовала и хозяин наблюдал сладкий сон, как и другой сосед. В правом углу камеры мелькнула голубоватая вспышка и отвлекла Эни на себя. – Мама, – прошептал пленник и направился к мерцанию. На полу лежал осколок кристалла. Эни дотронулся до артефакта и ощутил родную свежесть горных вершин. Прозрачный, как лед, холодный камень согревал сердце. Эни сжал светящуюся находку в руке и стиснул зубы. – Я выберусь из этой Бездны, чего бы мне это ни стоило, и найду тебя, матушка, – пообещал себе пленник. Неожиданно раздался скрежет ключа. Эни вздрогнул и спрятал осколок в карман. Дверь заскрипела. Эни съежился в углу, обдумывая план действий. Звон каблуков привлекал внимание стражи и утяжелял бег. Эни снял обувь и на ощупь достал спрятанный кинжал. Господин предусмотрел и такой исход, когда пришлось бы защищаться. «Я больше не хочу быть жалким!» Он сжал оружие в кулаке. – Ты. Чего распелся! – прорычал страж. – Рот закрой, тошнит от твоего воя. – А я не пою для живых, – огрызнулся Эни, медленно направляясь к источнику звука. – Что значит – не поешь ты для живых? А для кого тогда? – Для мертвых, – улыбнулся Эни и проскользнул в щель, оставив недоумевающего стража. – Куда! – рявкнул надзиратель и схватил беглеца за горло, и тогда Эни ударил кинжалом. Острие со звоном врезалось в железную маску. «Ну почему я такой идиот!» – начал ругать себя Эни, как страж пронзительно завыл. На пол упало что-то круглое и укатилось в сторону. Глаз. Эни выбил ему глаз. Еще удар, и страж остался слепым. У беглеца имелось преимущество в виде блокатора. Эни стал невидимкой, хоть и сам едва ориентировался в темноте. Он незаметно достал осколок и посветил им на стража. Тот, как и предполагалось, носил маску, но шея была не защищена. Долго думать не пришлось. Эни, зажмурившись, вонзил в стража кинжал. Тот зарычал и повалился на пол. Пальцы нащупали звенящую связку ключей и сорвали ее с брони. Эни действовал интуитивно, воспользовавшись миниатюрным ключом. Блокатор со звоном слетел с шеи, и беглец ощутил прирожденную силу. Эни засиял, как лампа, отпугивая подоспевшую к раненому надзирателю подмогу. Тени шипели, как от капель святой воды, боясь приблизиться к небожителю. Кровь бурлила в венах, придавая уверенности. И Эни повернул средний ключ в соседнюю дверь. – Господин, надо убегать, я… – открыл камеру беглец и замер. На полу, раскинув общипанные крылья, лежал небесный слуга. Порванный подол мантии пожелтел от времени, как и края длинных рукавов. Серебристые пряди упали на заросшее худощавое лицо. Эни не смог определить возраст пленника, возможно, он был ровесник Като. Беглец осторожно подошел к соседу и потряс за плечи: |