Книга Тыквенно-пряный парень, страница 87 – Соль Валентайн

Нажимаю «отправить» в последнюю секунду, когда голос срывается.

– Все. Поздравляю с победой. С наступающим.

А потом хватаю шубу и несусь прочь так быстро, как только могу, оставляя бардак в кофейне, сверкающие гирлянды, наряженную елку, не вымытую кофемашину и Лукина посреди всего хаоса.

Новогоднее чудо оборачивается старым ночным кошмаром.

Вот теперь это похоже на реальность. В другую я не верю.

Оставшиеся до Нового года дни я провожу в постели. К счастью, хандру и обиду отлично маскирует простуда. Разговор на морозе в летнем платьице не прошел даром. Все выходные температура зашкаливает и проходит только к понедельнику.

В воскресенье ба приносит веточки, купленные на остановке. Неслыханная роскошь теперь стоит на моем рабочем столе, украшенная «дождиком» и маленькими пластиковыми шарами. Аромат праздника заполняет комнату, но я только сильнее тоскую по кофейне.

По витрине с большим окном, возле которого я с трудом расставила праздничный декор. По сияющей елке. По столикам с заснеженными электрическими свечами. И по аромату кофе. По шуму кофемашины, по тому, как молочная пенка мягко ложится в стакан, а эспрессо тонкой струйкой вливается прямо в центр. По забавным рисуночкам на поверхности капучино.

По Андрею.

Ненавижу его и скучаю одновременно. Маниакально обновляю соцсети, но все его страницы и все аккаунты «Магии кофе» молчат.

Бабушка, конечно, чувствует глухую тоску, повисшую в воздухе. Наверняка догадывается, что дело не только в простуде, но не лезет с расспросами, и я ей за это благодарна. Когда нестерпимо хочется плакать, я делаю вид, что сплю, укрывшись одеялом, а если ба что-то услышит и спросит, скажу, что снился плохой сон. Не хочу ее волновать. Она и так переживает.

От Риты нет никаких вестей, да я их и не жду, все мосты давно сожжены. Подарок, который я ей приготовила, новый чехол для телефона, лежит где-то в столе, закинутый в дальний ящик, чтобы не напоминал об утерянной дружбе.

Кир что-то пишет. Я не читаю его сообщения и не захожу в телеграм. На него я злюсь сильнее всего. Он знал, он видел, как важно мне знать имя того, кто прислал кофемашину! И молчал, помогая Андрею играть в свои игры.

Как можно быть такой дурой? Конечно, это Лукин. Никто не станет тратить огромные деньги на чужой бизнес, чтобы порадовать какую-то девицу. Они оба наверняка ржали, наблюдая, как я взволнованно бегаю, устраивая расследования и гадая, кем же может быть тыквенно-пряный парень.

Самое обидное: я понятия не имею, что делать дальше.

У меня больше нет подруги, нет работы. Остается только школа, в которую придется ходить еще полгода и каждый день видеть Андрея и Риту. Долгие шесть месяцев, прежде чем мы навсегда расстанемся и я смогу уехать учиться, завести там новых друзей. Может, снова влюбиться. Должно же мне повезти?

Лишь тридцать первого ба, скрепя сердце, разрешает мне прогуляться.

– Аль, недолго. Не больше часа! Только температура спала!

– Все будет нормально. Горло уже не болит, насморка нет, температуры тоже. Я здорова. Подумаешь, какой-то вирус прицепился.

– Ага, и у этого вируса даже есть имя и фамилия, – бурчит бабушка, уходя на кухню.

Я решаю не уточнять, что она имеет в виду. Жизнь научила не задавать вопросы, ответы на которые я не готова услышать.