Книга Тыквенно-пряный парень, страница 84 – Соль Валентайн

Но приходится тепло улыбаться ребятам, потому что только их музыка сегодня удержала меня от позорных публичных рыданий.

– Спасибо вам. За все. Обожаю вашу музыку. Когда станете большими звездами, буду рассказывать, как вы пели у меня в кофейне.

– Договорились! – сияет Аня. – Пиши как-нибудь. Может, увидимся. Ты крутая. Не хочешь подработать менеджером летом? Мы планируем поездить по фестивалям, очень нужны лишние руки. Высокую зарплату не обещаем, зато море веселья – однозначно.

– Я подумаю. Спасибо. Удачной дороги.

Они уже направляются к двери, как Аня вдруг спохватывается, хлопает по сумке и, возвращаясь, протягивает мне конверт.

– Это что?

– А это ваш менеджер просил тебе отдать после концерта. Сказал, это подарок.

– Спасибо… – Я растерянно беру конверт.

А когда Аня и Сергей уходят, аккуратно вскрываю.

Внутри – несколько крошечных фотографий, сде- ланных на аппарат мгновенной печати. Одно из фото – «Золушка и Крыс» с автографами ребят на обороте.

«Для лучшей управляющей Альбины на память о новогоднем вечере».

На других фото я.

Все они сделаны в моменты, когда я не вижу.

Делаю кофе, сосредоточенно закусив губу.

С мечтательной улыбкой слушаю музыку.

Улыбаясь, протягиваю девочке ее заказ – какао с горой маршмеллоу.

Говорю в микрофон, приветствуя гостей.

Непривычно видеть себя такой. Девушка на фото совсем не похожа на ту, что я ежедневно вижу в зеркале. Она красивая. Мечтательница. Лучится счастьем в окружении новогодних огней.

Она – это я.

Такая, какой меня видит тыквенно-пряный парень.

Я вдруг вспоминаю о словах Риты и хватаюсь за телефон.

Почти сразу же после того, как она отходит, к столику подходит парень. Оглядываясь точь-в-точь как Рита, он подхватывает стакан и исчезает на улице.

Это Кир.

Видео заканчивается, а я продолжаю смотреть на экран, пытаясь понять, что чувствую теперь, когда личность анонима больше не секрет. Устанавливая камеру, я представляла, как буду нервничать, как приятное волнение сменится ощущением счастья, как я найду того, кто подарил мне чудо, и поблагодарю.

Я никак не ожидала, что почувствую разочарование.

И пойму, что все это время у смутного образа были янтарные глаза.

Это осознание вместе с фотографиями становится последней каплей. Я опускаю голову на руки и даю волю слезам.

Я устала. И проиграла по всем фронтам. Нет смысла даже считать выручку, я проиграла в тот момент, когда пожала руку Андрея в глупом споре. Тогда я потеряла подругу. Тогда я не поняла, что потеряла себя.

Звенит дверной колокольчик, но у меня нет сил подниматься. Я лишь бурчу что-то невнятное о том, что мы уже закрыты.

– Тыква, ты ревешь? Что случилось, я думал, судя по восторженным воплям в комментариях, концерт прошел прямо круче, чем в московских клубах.

– Ты пришел поиздеваться? – устало спрашиваю я. – Или хочешь подвести итоги спора?

– Вообще, я пришел помочь с уборкой. Тетя отправила. Сказала, что девочка там одна впахивает, а я, сволочь такая, не хочу помочь. Ну, чем тебе помочь?

– Уходи, пожалуйста. – Я вытираю слезы. – Это будет лучшая помощь.

– Тыковка, ты меня пугаешь, – неожиданно ласково говорит Андрей. – Кто тебя обидел? Опять физручка приходила?

– Нет. Рита приходила. Это она порезала мою куртку. Ревновала.

– Я пытался тебе намекнуть.

– Ты знал?

– Догадывался. Она с самого начала не столько хотела со мной встречаться, сколько мечтала досадить тебе. Неужели ты не замечала, что Рита тебе завидует?