Книга Тыквенно-пряный парень, страница 76 – Соль Валентайн

– Постараюсь дотянуть до совершеннолетия. Потом сниму квартиру. Доучусь и поеду поступать. Единственный нормальный вариант.

– Хочешь, я спрошу ба, можно ли тебе пожить у нас?

– Она со мной уже провела воспитательную беседу. Придется вернуться к тете Маше, иначе у нее будут проблемы с опекой. Но спасибо за предложение. Буду помнить твою доброту вечно.

Я несильно тыкаю его в бок.

Понятия не имею, что говорить в таких случаях. Все серьезные разговоры в моей жизни происходили с бабушкой и в основном касались каких-то абстрактных вещей. Нехватки денег, вреда наркотиков, важности оценок. Если вдуматься, бабушка никогда не показывала слабость. Не жаловалась на здоровье, на тяжелую жизнь, не переживала из-за денег и никоим образом не давала понять, что я для нее обуза. У меня было самое обычное счастливое детство.

– Все будет хорошо, – вздыхаю я. – Скоро школа закончится. Можно будет уехать.

– Хочешь отсюда уехать?

– Наверное. Надо же как-то учиться.

– А кофейня?

– Она же не моя. Я там – временный сотрудник. Которого легко уволить одним движением. Нужно искать что-то свое.

– А что?

– Пока не знаю.

В одеяле тепло и уютно. Я прислоняюсь к плечу Андрея, лишь на секунду закрыв глаза, и понимаю, что проваливаюсь в сон. Попытка подняться и уйти в комнату не увенчивается успехом. Не помню, как мы делим одеяло и матрас, помню только, что получается это интуитивно быстро и удобно.

Ну а наутро нас находит бабушка.

– Да-а-а… Пусти козла в огород.

– Я ничего не делал!

– Ба, – я морщусь, – не ругай его. Это я пришла пытать, почему Андрей у нас остался. И уснула.

– Да, я так и подумала, – мрачно отвечает бабушка. – Будь добра, Альбина, поднимись и иди досыпать в свою комнату. Андрей, ты можешь подремать на диване в зале, пока я делаю завтрак. Твоя тетя уже звонила, просит тебя подойти для разговора.

– У нас школа, – зеваю я.

– Нет у вас школы, на улице минус тридцать. Актировка.

– Ура-а-а! – сонно, но радостно кричу я.

Потом все же заставляю себя подняться и плетусь в ванную.

– Ба, а где мои сапоги, которые похожи на валенки?

– Зачем тебе? Куда собралась?

– На работу. У Игоря зачетная неделя, просил подменять его по возможности. К тому же у нас скоро концерт, мне надо подготовиться.

– Какой еще концерт? – совершенно искренне и удивленно интересуется Лукин.

Впрочем, быстро забывает, направляясь в гостиную досматривать сны.

Одевшись, я напоминаю себе пингвина, замотанного в шарф. Под шубой лонгслив и свитер поверх, на ногах теплые сапоги из валяной овечьей шерсти, горло крепко замотано шарфом. Розовая шуба смотрится несуразно, и я рада, что Лукин дрыхнет и не видит меня в таком наряде.

Немного стыдно за то, что уснула рядом с ним на матрасе. И что бабушка это увидела. Теперь ее невозможно будет убедить, что между нами ничего нет!

Вскоре мысли о прошедшей ночи сменяются тревогами о грядущем. Едва выйдя из ванной, я написала менеджеру группы, якобы просто уточнить требования артистов (вдруг им нужно подать особые эклеры или минеральную воду?). Но на самом деле я втайне боюсь увидеть «извините, но вы ошиблись, к нам никто не обращался по поводу концерта».

Мой бюджет на рекламу иссяк. Денег больше нет, и даже если я вложу свои, отбить уже не успею. До Нового года меньше недели, концерт – мой единственный шанс вырваться вперед.