Книга Смерть заберет с собой осень, страница 87 – Эмма Рид Джонсон

– Наверное. – Его брови дёрнулись, словно он не мог принять какое-то решение. – Наверное, я совершу ошибку, если скажу тебе пойти к отцу… Или это будет правильно – не знаю, представляешь?

Когда последнее слово сорвалось с его губ, он отстранённо улыбнулся, глядя куда-то в пространство. Изнутри меня обдало холодом, и тревожное предчувствие противно подступило к горлу:

– Мне? Пойти к нему? Зачем?

– Увидишь. – Он дёрнул плечами. – Так ты сразу всё поймёшь.

Я нахмурился, сверля его недоверчивым взглядом. Не мог понять, почему он просто не пересказал суть их разговора и к чему именно они пришли. Раз отец не явился выпроваживать его лично, не устроил скандал и вообще остался у себя, это могло означать только то, что Юки-куна никто не выгонял: вне зависимости от того, что там произошло, разошлись они на мирной ноте, так что же именно я должен был увидеть?

Поставив ноутбук на стол, я медленно поплёлся к двери, всё ещё не отрывая взгляд от Юки-куна. Я надеялся, что он просто разыгрывал меня и стоит повернуть ручку, как он окликнет меня и скажет: «Я пошутил, он немного разозлился, что я съел все ваши запасы риса, поэтому завтра мне нужно будет заскочить в комбини, чтобы он больше не считал меня нахлебником», но вместо этого Юки-кун слабо кивнул.

Происходящее мне не нравилось. Оно нервировало, заставляло думать о чём-то страшном: ничего конкретного на ум не приходило, но давящая атмосфера наступала мне на глотку.

В коридоре я столкнулся с мамой.

Она как раз выходила из кабинета отца. Волосы её непослушно растрепались, лицо исказила недовольная гримаса, а в уголках глаз сверкали слёзы – это меня встревожило пуще прежнего.

– Что случилось?

– Ничего, – будто в трансе пробормотала она. Я был уверен, что она считала меня не более чем наваждением. – Ничего не случилось. Всё хорошо. Всё нормально. Всё будет замечательно, ведь так, Акира? Замечательно…

Она погладила меня по плечу, но меня передёрнуло от её прикосновения. Не из-за отвращения, а скорее от неожиданности. Казалось, будто все вокруг сошли с ума, один я ещё не был поглощён царящим вокруг безумием, но наверняка тоже был в шаге от такой же пульсирующей отчаянием пропасти.

Облизнув губы, я направился прямиком к кабинету отца, чтобы разобраться, что же он сделал со всеми вокруг: заставил маму утонуть в своих фантазиях, а Юки-куна – говорить загадками. Сам уже потихоньку начинал терять грань между сном и явью. Всё менялось с катастрофической скоростью, а привычная размеренная жизнь качалась из стороны в сторону, так и норовя вышвырнуть меня за борт.

Из приличия я постучал, но, не услышав ответ, бесцеремонно вошёл. Мне было некогда распыляться на любезности – уж лучше сразу получить нагоняй, нежели жить в ворохе из вопросов и недоумений.

Кабинет отца был маленьким: на противоположной стене от двери имелось небольшое окошко, скрытое за тюлем; по правую руку стояли стеллажи с книгами, папками и какими-то документами, а напротив него стоял массивный письменный стол, за которым отец как раз и сидел.

Первое, что мне бросилось в глаза, – кипа бумаг, часть из которых показались мне смутно знакомыми. Они беспорядочно покрывали всю поверхность, скрывая под собой отцовский ноутбук и другие вещи. Вторым, что я заметил, была гранёная стеклянная бутылка с янтарной жидкостью внутри.