Книга Смерть заберет с собой осень, страница 80 – Эмма Рид Джонсон

– Нет!

Мы вышли к нужной платформе и заняли очередь за девушкой в красном пальто. Я бегло глянул на часы, прикидывая время до следующего поезда, когда почувствовал небывалую слабость в ногах, словно я воспарил. Меня качнуло. Тряхнув головой, я постарался выровняться.

– Ты не так уж далёк от истины. – Он заметил, что со мной что-то не так, и вопреки моему предупреждающему взгляду придержал меня за плечо. – Если бы не А-тян, то вряд ли бы я купил себе телефон или типа того… – Пару секунд он задумчиво помолчал. – Следить за современными трендами слишком утомительно.

– Кстати, о ней и обо всём остальном. – Я имел в виду Кицуко-сан. – Что ты вообще делал всё это время? Ну, типа… – В последнее время Юки-кун жил у нас, сочинив для моей мамы историю о том, что его семья якобы находилась на другом конце Японии, а он приехал покорять столицу, и именно поэтому никто бы его не схватился, пропади он из дома на некоторое время. – Я, конечно, понимаю, что разлетаться на снежинки очень прикольно и всё такое, но не мог же ты жить в такой форме столетиями? – Поразмыслив, я добавил, глядя на него с толикой сомнений: – Или мог?

Поезд начал приближаться с громоподобным рёвом именно в тот момент, когда он хотел мне ответить. Сердце моё в ужасе затрепетало. После того судьбоносного дня на станции я не мог нормально ездить в подземке и старался избегать этого, если был один. Каждый раз я вспоминал те удушающие мысли, что завладели мной, и вместе с этим красочные фантазии о моём расплющенном на рельсах теле.

Я всё ещё мысленно метался от этих противоречивых чувств и буквально заставлял себя хотеть жить.

Умирать было страшно.

И больно.

И пускай моя судьба была предрешена, я всё же не мог пересилить себя и самостоятельно поставить в своей истории точку.

– Ничем примечательным. – Очередь на вход начала постепенно продвигаться. – Слонялся без дела и нахлебничал у А-тян, которая, собственно, и пыталась осовременить такого деда, как я.

– И она не была против стать для тебя мамочкой? – В моём голосе не читалось никакого упрёка, только любопытство.

– Считай, что мы поменялись ролями: первые пару сотен лет я заботился о ней, подарив приют, пищу и свою защиту, а сейчас вроде как я на пенсии или в продолжительном отпуске. – Уголки его губ дрогнули в улыбке. – Она пока что не жалуется, а я не так глуп, чтобы отказываться от её помощи.

В моей голове всё ещё не укладывалось, что он был настолькостар. Украдкой взглянув на его профиль, почувствовал в груди щемящую боль. Причину нахлынувшей тоски я понять не мог: то ли из-за того, что Кицуко-сан была с ним так долго и по праву могла считаться его самым близким человеком (или кем они там были), а я был всего лишь одним из многих смертных.

Из-за подобных размышлений меня начали посещать ещё более удручающие мысли, ответы на которые я и хотел, и не хотел слышать одновременно: спрашивать было страшно, но мириться с тем, что я находился в вечном неведении, напрягало куда больше.

Двери вагона закрылись под сопровождение женского голоса, объявляющего о следующей станции. Со всех сторон нас плотно обступили люди. Я устало привалился к Юки-куну, прислушиваясь к неровному ритму собственного сердца.

«Дотяни до Рождества, умоляю!– мысленно обратился я к своему телу, будто уговоры могли бы оттянуть скорую кончину. – Я большего-то и не прошу…»