Книга Смерть заберет с собой осень, страница 139 – Эмма Рид Джонсон

Хотелось расплакаться и убежать, но я не мог. Не хотел. Это был мой последний вечер.

Последняя строчка отражала мою суть лучше всего:

«Мне страшно».

– Вот и всё. – Я выдохнул, закрывая тетрадь. Протянул её Юки, чтобы тот надёжно спрятал её у себя, а сам принялся рассматривать пальцы, на которых остались следы от чернил. – Теперь дело за малым.

– Так спокойно говоришь. – Юки прикрыл глаза и улыбнулся. – Завидую.

– Да ладно, что уж там. – Я попытался пошутить, но слова словно застряли в глотке, и больше я не смог из себя ничего выдавить. – Мгм.

В голове крутилось множество мыслей, которые никак не хотели обретать хоть какой-то смысл. Мне всё казалось, что нужно было что-нибудь сказать, но я не знал что. Будто нечто важное ускользало прямо у меня из-под носа, но я прекрасно понимал, что то было лишь временем, – и вечности не хватит, чтобы вот так проститься. Если от родителей у меня вышло сбежать, то от Юки – нет.

Чувствовал, как сердце колотилось в моей груди, а в животе всё скручивало от напряжения. Правда, порхали не слащавые мультяшные бабочки, а траурницы, которые начали пожирать меня изнутри.

Ещё чуть-чуть, и меня стошнило бы от собственных мыслей.

– Когда всё закончится… – мой голос дрогнул, – я хочу напиться до беспамятства и встретить рассвет где-нибудь на берегу моря, чтобы песок холодил ноги, а морской ветер запутывал волосы.

– Звучит интересно.

– А ещё… – всё продолжал я, пытаясь успокоиться. Представлять себя на берегу моря было в разы приятнее, чем в гробу. – А ещё – чтобы мы с тобой построили самый крутой песочный замок, а потом съели бы целый арбуз, знаешь, большой такой, самый большой, который найдём.

– Чтобы потом всю ночь бегать в туалет?

– Ёкаи разве нуждаются в таком?

– Вот скоро и узнаешь.

– Хорошо, но тогда с тебя гигантский арбуз.

– Уговорил.

Мы ещё какое-то время провели в молчании. В комфортном для нас обоих. Мне даже показалось, что я начал дремать, и стряхивать с себя эту сладостную дрёму было невыносимо трудно, но больше оттягивать было нельзя, ведь мы с лёгкостью могли просидеть так целую вечность: только я да Юки.

– Думаю, пора, – тихо проронил я.

– Да, пожалуй.

Я смутно помнил, как мы поднялись, держась за руки. Как подошли к перилам, глядя на стелющийся у подножия город. Как вызвали такси, чтобы подъехать ближе к горе. Всё происходящее мало походило на реальность. Все действия были словно в замедленной съёмке, а голоса эхом отдавались в голове. Отвечал и двигался я больше на автомате, чем в сознании. Я знал: чтобы сесть в машину, нужно нажать на ручку двери, а чтобы идти – передвигать ногами.

Мой максимум.

Сам же я от ужаса прятался в самом себе, ощущая себя не более чем преступником, приговорённым к казни. Правда, единственное моё преступление, которое мне довелось совершить, – это само моё рождение. Несправедливо.

Мне всегда казалось, что конец должен был быть длинным, красочным, немного трагичным. Что он будет длиться очень и очень долго, словно бы в предвкушении. Как занесённый над жертвой меч, готовый обрушиться в любую секунду, но вот такси приехало в пункт назначения, мы с Юки расплатились и вышли. Тайком пролезли за ограждение, чтобы нас не остановили, и пошли по каменистой земле куда-то вверх.

Начался снегопад. Перед глазами всё заволокло, а очки вновь запотели.