Книга Требуется приспешник, страница 57 – Лилия Альшер

— Обещаю, Лорейн, как в следующий раз начну умирать, обязательно дам вам знать.

***

Гостеприимству Мориона не было предела. Он без колебаний отдал ей на поругание и разграбление огромные покои на втором этаже. И Лорейн сразу же поругалась на перегоревший световой кристалл (его тут же заменили), а после ужина разграбила библиотеку и шкафчик с запасом ароматных солей в прилегающей к спальне ванной.

Комната раньше принадлежала одной из его теток, и несмотря на то, что личные вещи давно убрали, в мебели и стиле до сих пор чувствовалась женская рука. Да, здесь, как и в кабинете Мориона, повсюду бросались в глаза темномагические чрезмерности, подчеркивающие демоническую природу хозяев, но комната все же была женской. Мужчины редко думают о таких милых мелочах как туалетный столик с миллионом ящиков, зеркала в пол и шкаф, в котором можно хранить десяток-другой скелетов и сотню платьев. Вещи Лорейн, заботливо собранные Грейси, очень сиротливо поместились на паре полочек и паре вешалок.

— Это всего на несколько дней, — сочла своим долгом пояснить Лорейн очень выразительно молчавшей служанке.

— Как будет угодно, леди, — прошелестела она без единой эмоции, ставя на полочку одни-единственные туфли.

Когда служанка удалилась, сообщив, что по любому вопросу ее можно вызвать колокольчиком, Лорейн решила для себя, что ни за что этого не сделает. А Мориону завтра придется приютить и ее служанку, не умеющую дерзить выразительным молчанием и кроткими взглядами.

Оставшись в одиночестве, Лорейн наконец немного расслабилась, а комната приобрела более обжитой вид. На туалетном столике появилась россыпь шпилек, заколка, расчески и духи, на тумбочке у кровати — книга с закладкой из фантика и поднос с чайником и чашкой. Потом Лорейн побродила по невыносимо тихим покоям, с интересом изучая вязи защитных заклинаний в стенах, потом связалась по Стеклу с мамой и душевно наврала, что все в порядке и проклятый уголовникзавалил ее скучнейшей бумажной работой.

— Нет, мамочка, честно не совращает, никаких намеков даже, — убеждала она, расчесывая высушенные волосы. — Как это плохо? Прекрати, пожалуйста, позови лучше папу.

Закончив дикий разговор, Лорейн, в приливе внезапного вдохновения, еще Диане хотела рассказать о приключениях последних дней. Но потом представила, какую лавину дотошных расспросов это спровоцирует и наврала, что устроиласьна работу к плешивому старому лекарю регистрировать рецепты (Морион сам виноват со своей брусникой!).

Успокоив всех, что прожила самый скучный день своей жизни, Лорейн проверила, хорошо ли закрыты окна. Они, кстати, тоже выходили на улицу и въездные ворота. От фонарей тянулись по гравию и розам длинные чернильные росчерки ночных теней, но ни одна не шелохнулась и не блеснула мертвыми глазами.

Задернув тяжелые шторы, Лорейн поплотнее запахнула белый шелковый халат и залезла в монструозно огромную кровать. Простыни устроили ей ошеломительно ледяной прием, даже пришлось греть магией. Первый час без сна пролетел почти незаметно: устроившись в гнезде из подушек она читала о перипетиях столетнего воздыхания прекрасного эльфа из запретного леса по не менее прекрасной чародейке. Как за сто лет чародейка из дивного персика не превратилась в костлявый сухофрукт, автор умалчивал, но, полистав книжицу до конца, Лорейн убедилась, что закончилось у них все... затейливыми позами. Фыркнув, она отложила книжку подальше, погасила свет и сложила на груди руки. Сон не снизошел.