Книга Требуется приспешник, страница 37 – Лилия Альшер

Однако лорд Фрей очень недвусмысленно угрожал окончательно искоренить род Морионов. Как за родную.

Даррен сжал ладонью браслет, и тот щелкнул, обнимая пальцы.

Интересно.

«Пошли, посмотришь, как я жил до знакомства с тобой. — Ты жил до знакомства со мной?» (м/с «Футурама»)

Магический будильник с чувством проорал в ухо Лорейн гимн Аркхента в семь утра, и был оперативно проклят и отправлен в полет одним точным боевым заклятием. Магия смешалась, и при ударе об стену зачарованная птичка разлетелась шипящими и звенящими деталями. Искры таяли в отголосках мелодии, будто это ноты рассыпались. Лорейн села в ракушке из скомканного одеяла и непонимающе сощурилась на учиненный бардак. Зашторенные окна милостиво скрывали масштаб разрушений в утреннем полумраке. Вчера она, конечно, сама попросила артефакт исполнить «что-нибудь пободрее, чтобы точно проснуться и сразу встать», кто же знал, что в такую рань боевые навыки просыпаются быстрее патриотизма.

Механическое крылышко укоряюще трепыхалось на ковре под столиком.

— Будильник тоже запишем на ваш счет, Морион, — пробормотала она и плюхнулась обратно в уютное тепло, с головой накрываясь одеялом. — Кто вообще творит злодеяния раньше полудня? Это даже неприлично. Что люди скажут?

В наступившей блаженной тишине Лорейн прикрыла глаза, что было опасным решением в такую рань. Она обняла подушку и задумалась, а не приснились ли ей вчерашние приключения. Поразмыслив хорошенько, она с тоской признала, что натворить столько ошеломительных глупостей могла только наяву. У ее снов всегда фантазии было куда меньше, чем у жизни, щедро подкидывающей возможности вляпаться в какую-нибудь авантюру.

Лорейн нехотя потянулась. Нагретое одеяло обнимало легким облаком уюта и настойчиво подговаривало со всей страстью отдаться сну и прогулять работу. Как с папенькой в доле, честное слово.

А может, и не ехать никуда? И пусть Морион сам вампирам кровь пьет. Он это чудно умеет.

С другой стороны, а если они ему?  От такой перспективы лениво куснула за бочок ревность, и кровать сразу стала неудобной. Пришлось вставать и одеваться.

Мориона она застала за чтением какого-то отвратительного гримуара с рассыпающейся от одного взгляда черной кожаной обложкой. Пиджак был небрежно повешен на угол высокого кресла, и маг сидел за столом в рубашке и тугом жилете, не позволявшем вольностей в движении. Пергаментные страницы гримуара, тонкие и желтые, какстарая кость, пестрели черными и бурыми формулами, сомнительными пятнами, схемами и гексаграммами. По скромному мнению Лорейн, книга выглядела скучнее, чем учебник по заклинательной геометрии, но Морион вчитывался в магическую тарабарщину с крайне заинтересованным видом. Может, там под мороком срамные картинки скрывались?

— Доброе утро? — уточнила она, останавливаясь перед его письменным столом и нависая над гримуаром.

Он удостоил её всего одного беглого взгляда. Даже обидно.

— Доброе, леди Лорейн. Подождите где-нибудь здесь, — он неопределенно махнул рукой в сторону диванчика и кресла в углу рядом с приснопамятным окном. — Я скоро закончу.

Лорейн кивнула и села на диванчик. На подлокотнике осталась утренняя газета, и она от нечего делать взглянула на первую полосу. Главной новостью дня «Магический вестник» назначил анонс оперы, с магографии пугала читателя открытым ртом и вытаращенными глазами столичная прима в наряде из перьев и алого шелка. Значит, происшествий погорячее не нашлось. Скукотища. Вот бы им намекнуть про труп у герцога в подвале. Лорейн вздохнула и отложила газету.