Книга Требуется приспешник, страница 21 – Лилия Альшер

— Я туда не полезу, — заявила Лорейн. Вздохнула, подобрала юбку и полезла.

Оказывается, гексаграмма была серой, из терилиума, это пол изначально сверкал белизной. Как Лорейн это поняла? Очень запоздало! Потому что едва ступила на черную линию, как ее почти снесло волной дикого ледяного ветра. Взметнулась юбка, волосы тоже дернуло порывом, вырывая заколку. Отходить обратно было поздно, завеса магии трепетала вокруг, как смерч. Белые длинные волосы разметал и закрутил ветер. Яростный! Ледяной! Призрачный!

— Твою упыриную мать за пятую ногу! — крикнула Лорейн, даже не пытаясь перекричать грохот ветра.

Она выставила руку перед собой и, отворачиваясь от иссушающего глаза потока, двинулась вперед. О дыхании и вспоминать не стоило, вдох затрял где-то в горле непрожеванным куском. Она зажмурилась и задержала дыхание, ныряя в поток глубже.

Завеса поддавалась нехотя, но все же поддавалась. Стоило перебороть сопротивление, как Лорейн выплюнуло внутрь, и она шлепнулась на четвереньки у алтаря, едва не боднув гладкий камень. А ведь алтарь стоял не такой уж и пустой... Это экран из терилиума скрывал заклятие иллюзии, оставленное здесь.

Лорейн сглотнула и поднялась, отряхивая руки и уже без стеснения вытирая пыль о дорогущую ткань платья. Все равно нет сомнений, это его последний выход. Дай Тьма, доживет до вечера без дыр.

В ровном свете толстыхвечных свечей на алтаре возлежали кости. Старые. Курс по костям, обязательный для некромантов, у нее вел настолько въедливый преподаватель, что к зачету она похудела на пять килограммов и чуть сама не превратилась в учебное пособие. Зато могла даже без магии определить возраст захоронения по цвету, весу и текстуре. А уж если дадут в лабораторию унести...

Но неожиданная практика почему-то вогнала в легкий ступор.

Во-первых, человеческие жертвоприношения были запрещены уже две сотни лет, но костям лет двенадцать. Во-вторых, это дикость! В-третьих, уже давно доказано, что есть более безопасные и действенные заклятия призыва. В-четвертых, ну и какого беса ей с этим делать?

— Приступайте, леди Лорейн, — будто наяву услышала она голос магистров Академии.

— Уф... — выдохнула Лорейн, облекая руки в заклинание вместо перчаток. Свой голос всегда слушать было как-то сподручнее, глупостей под руку не говорил. Ладошки взмокли. — Ладно, давай посмотрим, что у нас тут, потом будем делать выводы. Девушка. Молодая. По зубам от двадцати до тридцати... Старый перелом ключицы... Зазубрина на ребре, удар в сердце...

Она изучила без магии все, что могла, проговаривая сама себе детали неожиданной находки. Выводы уже кое-какие назревали.: в особняке Морионов тоже была гексаграмма и удар в сердце вместо десерта. Она развеяла перчатки. Потом протянула над костями подрагивающую руку. Прикрыла глаза. Гексаграмма усиливала потоки Силы, отражала их и скручивала. Усиливала. Преступник сделал ей невольное одолжение. Холод магии Смерти привычно коснулся пальцев. Слишком старая смерть, чтобы призвать душу сюда, надо идти самой. Лорейн прошептала заклинание и перешла призрачную грань в Пустоту.

Онасхватила ее за запястье, и мертвый холод пронзил плоть.

Лорейн открыла глаза.

В потоках голубоватой магии Смерти, в которой они встретились, как в водопаде, только несущемся вверх, ее держала за руку незнакомка. Черные волосы метались за спиной, ее тянуло вернуться в Пустоту, где рождается Тьма и Свет, где растворяются со временем все упокоенные души. Но онаотчаянно держалась за Лорейн и что-то кричала.