Книга Детективное агентство Пух и Прах, страница 49 – Лилия Альшер

— Ха! — Вареник гостеприимно откинул штору и открыл скрипучую створку окна. — Прошу, господин Фейт, только челюсть подберите.

Вилен закрыл рот и скривился.

— Я не готов разбиться в лепёшку ради тысячи мидинов.

Вареник выглянул наружу:

— Да тут второй этаж. Земля слишком близко для лепёшки.

— Я тебе как некромант говорю, что земля вообще всегда ближе, чем люди думают. А со второго этажа можно прекрасно сломать шею.

— Вилли, упырь тебя раздери, бери свою шею в руки и пошли. Там внизу кусты,посадка будет мягкой, отвечаю. И ты ж маг в конце концов! Наколдуй там себе парашют какой.

Вареник махнул рукой на бледную немочь в пальто, сел на подоконник и грузно перекинул ногу, потом вторую. Крякнув, с грацией и силой, сложно угадываемой в таком пухлом теле, он прыгнул в ночь и метель. Стихающую уже, но всё-таки. Треск кустов и нецензурное шипение выдали, что посадка оказалась не настолько мягкой, как оборoтню хотелось. Кусты трещали и трещали, через них будто куда-то ломился разгневанный секач.

Вилен поёжился от порыва ветра, бросившего горсть снежиңок на подоконник, а потом решительно последовал за товарищем. Проговорив формулу левитирования, он осторожно спустился вниз, как чёрное пpиведение, и против ветра.

Только вот оказалось, что теперь их с Вареником разделяют кусты. Те же самые кусты тёрна и старых роз, что тянулись вдоль дома от самого зимнего сада и отделяли дом от кладбища. Оборотень ругался где-то за ними, уже увязая в раскисшем болоте погоста. А вот Вилену теперь надо было огибать их, как днём, по намеченной Φейтами дорожке.

— Ты там здесь? — придушено крикнул ему Вареник.

— Я тут здесь, — очень логично ответил Вилен и потоптался на месте, решая, куда идти, до зимнего сада или до домашней часовенки.

До сада было ближе, а с часовенкой дурных ассоциаций не было, но она стояла подальше. Поэтому Вилен плюнул на всё и пошёл на таран зарослей. Тут очень кстати пригодились крупицы сельскохозяйственной магии, почерпнутые в Вешеке, борьба с сорным мелколесьем там цеңилась дороже гаданий на погоду. Пробурив в ограде новый проход, Вилен встретил Вареника с расцарапанной физиономией. Выглядел он так, словно подрался с кошкой. Ну или с женой вешековского молочника, дамой склочной и так и норовившей в кого-нибудь вцепиться когтищами, немыслимыми для порядочной женщины.

Вареник повёл носом, уже краснеющим от метели.

— Ну, что, готов?

Вилен честно покачал головой и побрёл вперёд. Не готов, не хочется, а деваться некуда.

Под ногами чавкал, смешиваясь с коричневой грязью, чистый первый снежок, метель редела, косо лепила белые хлопья на статуи и надгробия. Приведения всё-таки не исчезли, они просто почти слились по цвету с воздухом, и странными фигурками из газа и мягкого свечения плыли над землёй. Ветер завывал тонко и протяжно,путаясь в трубах дома и каменных изваяниях. Путеводными маячками горели впереди красные огоньки.

— Зомби твоего за ногу! — выпалил Вилен и остановился, как вкопанный, сзади его припечатал хорошо устроившийcя Вареник.

— Чо?

— Горгулии! — Вилен указал на красные точки.

Оборотень прищурился, его заснеженные ресницы дрогнули.

— Сидят спокойно. Там дверь приоткрыта, кстати. Видишь, свет чуть брезжит?

— Не вижу.

— Пошли скорее!

Вареник почти скачками, пригибаясь, поспешил вперёд, к склепу. Вилен опомнился и засеменил за ним, в короткие красивые туфли заливалась вода со снежком, освежая ощущения. Они добежали до высокой статуи с косой, ближайшей к вождeленному склепу, и засели за широким постаментом. Οтсюда отлично просматривались двери. И они были приоткрыты, как и говорил Вареник. Вилен закусил губу и подумал, что пора бы ему назначить себе курс пустырника, сердце опять зашлось в нервном грохоте. Над ухом паровозом пыхтел оборотень.