Книга Детективное агентство Пух и Прах, страница 47 – Лилия Альшер

— Эт что за сено? — отвлёкся от созерцания прихода зимы Эдвард.

— Понятия не имею. Не помню вообще, как сюда попало.

Вилен раскрыл пакет, придирчиво принюхался, потoм высыпал на покрывало. Содержимое на самом деле больше напоминало сено, чем лекарственные и магические травы. Солома, то есть, стебли, обломанные листья, цветки… Но душистое, видимо, хоть и собиралось всё в приступе амнезии, но зачаровать пакет Вилен не забыл. Похвалив себя за дальновидность, он начал копошиться в траве.

— О, крушина, — улыбнулся старой знакомой Вилени отложил в сторону.

— Γде-то в Вешеке перевернулась на печке одна бабка, — прокомментировал Вареник.

— Надо всё-таки к ней будет сходить, а то как-то неудобно. О, пустырник…

— Да, без пустырника не ходи, — согласился оборотень и присел рядом на край кровати.

Вилен отправил пустырник к соломке из коры крушины, потом выудил из кучи ещё поломанные шишки хмеля, рассыпающийся в пальцах кипрей и зверобой. Поковырявшись ещё, из полезного нашёл пару берёзовых листочков, попавших, видимо, случайно. Из трёх флаконов в двух оказалась валериана. Почти целый сбор. Он потянулся к чашке, стоявшей на ящике перед кроватью, допил воду, оставшуюся на дне и размельчил пальцами свой букетик прямо туда. Вареник в этот раз не стал кочевряжиться и посмеиваться, снял с каминного крючка чaйник и подлил кипятка. Вилен, нахмурившись от усердия, влил в настой немногo магии исцеления и капнул шесть капель валерианы. Вода закрутилась в чашке маленьким омутом и окрасилась густыми красновато-коричневыми полосами, сквозь которые светились зеленоватые и фиолетовые искры магии. Травы отдавали свою целебную силу и растворялись в чашке, таяли, как сахар.

— И что это за бурда? — восхищённым шёпотом поинтересовался Вареник.

Вилен подозрительно глянул на него и вернулся к созерцанию своей работы. Чувствовал он себя так, будто на том самом штормовом корабле ещё и побегал кругами. Руки дрожали, лоб покрылся испариной.

— Восстанавливающий эликсир.

— Это с кpушиной-то? Кое-кто, поди, до сих пор восстановиться не может.

— Она меняет свои свойства в сочетании с другими травами и магией, — сил на шутки у Вилена не хватало. — Жаль, конечно, что мяты или мелиссы нет, рецепт неполный, но, думаю, и так сойдёт.

Он подождал, когда последнее свечение чар угаснет, впитается в настой, и залпом выпил. И зажмурился. Горечь вяжущим и горячим послевкусием охватила рот.

— Вкусно? — ехидно уточнил Вареник.

Вилен открыл один глаз. Потом второй. Мерзкий оборотень больше не двоился при любом удобном случае. Голова тоже медленно успокаивалась, звон в ушах затихал. От терпкой горечи рот словно запечатало, говорить не хотелось, да и он не был уверен, что смог бы. Но пришлось.

— Послезавтра будет оглашено завещание, — сказал Вилен, с усилием размыкая рот. — А завтра из списқа потенциальныхубийц можно будет вычėркнуть всех, кто уедет, не дожидаясь его.

— У нас из потенциальных только те, кто сюда и не приезжал, а обосновался.

— Ну не скажи. Дориан, например, именно приехал. И мы не знаем, может, он приезжал раньше. Хотя, конечно, неплохо бы до этого времени разобраться с самим лордом.

Вилен начал собирать гербарий обратно в пакет, Вареник сходил за бутербродом с бужениной к блюду у кресла.

— А вот, интересно, с чего они вообще решили, что ему помогли с праотцами встретиться? Надо тебе, Вилли, в обход Эллеонор, от которой ты теряешь голову, хе-хе, встретиться с Эстер. И задушевно ей посочувствовать. Пусть поделится своими подозрениями. А то у меня чувство, что нас пригласить пригласили, а держат взаперти и подальше от семейных тайн.