Книга До встречи в метро, страница 51 – Евгения Кловер

Молчаливая прогулка погрузила Валеева вглубь себя.

Когда он удалялся от театра минутами ранее, уверенность в правильности поступка тянула его как за поводок прочь. Но чем ближе казалось метро, тем тяжелее делался шаг. Ноги наливались свинцом. Та невидимая нить, которая натянулась при первой встрече в подземке между Камилем и Олей, появилась вновь. И она победила сопротивление разума, заставила парня развернуться и пуститься бегом назад. Он не смог уйти. И теперь был этому рад, шагая рядом с Мальцевой в сторону кофейни, искоса поглядывая на нее сверху вниз, едва улавливая нежный запах – то ли парфюм, то ли шампунь, и ощущая тепло, исходящее от тела, стоит лишь чуть приблизится.

Камиль не верил в то, что к кому-то может возникнуть симпатия с одной незначительной встречи. В подростковые годы над ним, как и над любым другим мальчишкой, брали верх гормоны. Он испытывал притяжение к одноклассницам, даже признавался несколькимв чувствах, получая взамен робкие поцелуи. Но ни одна не ответила на признание утвердительно, не раскрыла перед ним душу. Потом в летнем лагере в шестнадцать лет Кам получил доступ к женскому телу, вожатая обучила неопытного юношу азам обращения с противоположным полом. Тогда он решил, что вот это и есть настоящая любовь, но вера разбилась с отказом встречаться, глубоким девичьим смехом и колючим взглядом из-под длинных ресниц, опустила его с небес на землю. Больше он любви не искал, только удовлетворение потребностей и толику тепла. Поэтому с девушками ему было легко, границы всегда обозначались, никто не требовал больше того, что готов сам дать взамен. Камиль стал парень нарасхват, красавчик, с которым приятно проводить время, весело, но главное – безопасно. Он не разобьет сердце, потому что с самого начала откажется его брать в свои ладони и с ним играться.

Вот только сейчас что-то ломалось. Этот привычный образ жизни, убеждения, легкость… Все будто бы зачёркивалось черным маркером, оставляя пятно. Эту кляксу можно было или вывести, или же сделать частью какого-то рисунка. Чего хотелось больше, парню было непонятно. Но раз ноги привели обратно к Оле, то, наверное, второй вариант перевешивал. Как описать чувство, возникающее рядом с ней, он не знал. Теперь он уже отказался соглашаться с Соловьевой, что это любопытство. Пытался убедить себя в правильности такого определения, но попытки проваливались. Галина Сергеевна ошибалась. Но и под обычное сексуальное желание описание творящихся внутри него ураганов не подходило. Ему просто захотелось узнать девушку, что шла рядом, иногда ловить взгляды из-под ресниц и тень ее улыбки. Это походило на то, что однажды описывал Егор, рассказывая про свою незнакомку. Но у Рыжова это было как красивая сказка, приправленная фантазией, а у Валеева происходило здесь и сейчас.

Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что они с Олей остановились у двери, ведущей в подвальное помещение, где располагалась кофейня «Молоко с корицей». Вывеска была непримечательная, высокой проходимостью кофейня не отличалась. Совсем иначе он представлял пункт назначения.

Войдя внутрь, они переместились в другой мир, как-будто прошли через шкаф в Нарнию. Теплый приглушенный свет, камин, книжные стеллажи, круглые столики на резных ножках рядом с уютнымикреслами и стульями с мягкими спинками, которые ни разу не повторились по цвету и орнаменту на обивке. Наборное меню висело на стене, перемещало на несколько десятков лет назад. Пахло сдобным тестом и той самой корицей, обещанной из названия заведения. А еще нерезко и гармонично вплетался аромат кофейных зерен.