Книга Под светом Суздаля, страница 69 – Тася Мишкина

Матвей обнимает свои колени и удобно устраивает голову так, чтобы смотреть прямо на меня.

– Возникали. Еще как. Но вон та приставучка не давала мне опускать руки. – Он кивает на Аню. Она смеется над какой-то упущенной нами шуткой и даже не подозревает, что мы говорим о ней. – А зачем еще нужны друзья? Уверен, что ради своих ты бы тоже сделала все чтоугодно. Не позволила бы опустить руки и поставила бы на место, если бы это потребовалось.

– Это правда, – киваю я и повторяю его жест. Обнимаю колени и смотрю на него. В голове мелькает мысль – а девочки решились бы отдать мне что-то очень дорогое, если бы от этого зависела моя мечта? Но я прогоняю ее легким движением головы. Сейчас куда важнее совершенно иное.

– Матвей, мы ведь с тобой друзья, так?

Он кивает и снова улыбается. Ну кого ты обманываешь? В твоем взгляде такая тоска, что ни один клоун не поможет!

– Ты сегодня какой-то совсем тихий, – произношу я нерешительно, и уголки его губ еще больше дергаются наверх. Он снова натягивает дурацкую маску. А я снова хочу на него накричать.

– Разве?

– Внешне все вроде в порядке. Ты веселишься, смеешься, но… я наблюдала за тобой, пока ты был один. – Вглядываюсь в глубину его глаз, пытаясь прочитать по ним правду. – Не надо изображать шута рядом со мной, Матвей. Только не со мной. Мне показалось, мы уже перешли на тот уровень, где можем быть настоящими и не бояться осуждения, так? Или это была разовая акция?

Его взгляд мрачнеет, и улыбка сползает.

– Уж лучше я буду изображать роль шута вашего величества, чем позволю себе скатиться в уныние. Иначе собеседник из меня сегодня выйдет совсем тухлый, Алис, – предупреждает он едва слышно. – Прошу тебя… не надо.

Я хмурюсь.

– Матвей, я серьезно. Ты же сам сказал, что ради друзей сделал бы что угодно! Разве ты бы бросил друга в беде? Или оставил бы его с проблемами один на один? – Он качает головой, а я осторожно касаюсь его руки и сжимаю пальцами ткань рубашки. – Ты выглядишь очень грустным. У тебя что-то случилось?

Спрашивая о таком, я смущаюсь. В нашей компании спрашивать о проблемах считалось плохим тоном. И если мы сами ими не делились, значит, что бы ни случилось, не стоило лезть в душу. Только в самых экстренных случаях, как сегодня с Надей. И я бы не стала, но теперь, после того как он открылся мне, просто не могу оставаться в стороне. Меня волнует то, что с ним происходит.

Я переживаю о нем.

– Аль… может, лучше не сегодня? Давай не будем портить вечер и… – начинает он, отводя взгляд.

– Если ты не хочешь говорить, я пойму, но если дело во мне или если я сделала что-то не так, дай знать, потому что иначе я накручу себя сама! – угрожаю я.

Он поднимает голову и тяжело вздыхает.А я замечаю неприятную бледность его лица. Синяки под глазами в свете костра кажутся настолько глубокими, что я задумываюсь: а спал ли он этой ночью?

– Дело не в тебе. Нет, принцесса, ты что? Как ты вообще могла такое подумать? Просто… – Он вздыхает, зарывается пальцами в волосы и несколько минут борется с собой. – Ладно. Мой компьютер сказал мне: «До свидания».

– Сломался?

Матвей кивает, и его лицо еще больше мрачнеет.

– Да, и это вообще не вовремя. Хорошо хоть я не успел стереть фотографии, которые мы сделали, с флешки, иначе можно было бы попрощаться с проектом. Но все и так теперь висит на волоске, – его тихий голос неожиданно становится таким печальным и тоскливым, будто ему сообщили что-то непоправимое.