Книга За что наказывают учеников, страница 62 – Наталья Корнева

Иную же участь он считает для Янары унизительной и недостойной. Встреча их — ошибка, а может, безжалостная насмешка судьбы. Он призывает Янару подумать о грядущем и, для ее собственного блага, постараться забыть былое. Поскольку любовь — огонь, который лишь губит тех, кого хочет согреть…

Письмо Учителя оказалось очень нежным. К удивлению Элиара, сама эта невозможная, пронзительная нежность ранила сильнее всего на свете, причиняла боль и Янаре, и ему.

Красный Волк с трудом оторвал взгляд от злосчастной бумаги, шокированный открывшимися обстоятельствами жизни наставника. Как реагировать на них, он не знал. В душе царила полнейшая растерянность, в голове — беспорядочная сумятица мыслей.

Так, значит, Учитель был обручен с сестрой Игнация? Никогда прежде Элиар не слыхал об этой загадочной женщине. Должно быть, она погибла уже очень давно. Должно быть, все эти события случились во времена, о коих всем ныне живущим известно крайне мало. Когда рожденный в Городе-Солнце Элирий Лестер Лар, юный наследник рода владетелей Лазоревых гаваней, не сделался еще всесильным Красным Фениксом Лианора, чуждым человеческих чувств и слабостей недостижимым наместником небожителей на земле. Неужели когда-то и вправду он вел себя как живой человек, способный на искренность, на… любовь? Поверить в это было одновременно невозможно и… отчего-то очень, очень больно. Элиар едва удержался, чтобы в гневе не отбросить, не разорвать в клочья истерзавшее его письмо, в котором оказалось сокрыто больше, чем написано. Искреннее, окутанное глубокой печалью письмо. В конце концов, оно принадлежало не ему.

Красный Феникс не возьмет в супруги Янару. И никогда не возьмет в супруги ни одну другую женщину. От этой мысли Элиар почувствовал некоторое успокоение.

«Гони от себя желания. Они — слабость,– говорил Учитель. И, кажется, сам старательно следовал этому принципу.– Никогда не показывай своей слабости».

Невидяще смотря куда-то в пустоту прямо перед собой, Янара грустно улыбалась и расчесывала белоснежные волосы резнымдеревянным гребнем. Движения ее были ровными, почти механическими. Сейчас она и в самом деле напоминала чудесную куклу, в которой, увы, что-то сломалось навсегда.

— Это не его вина, ведь так? — Янара устало прикрыла глаза. Прозрачный взгляд ее затуманился и поблек, словно небеса затянуло дождем. — Всего лишь прихоть слепой судьбы. Мы родились огнем и мотыльком, которые не могут быть вместе: у каждого из нас свой путь. Это безусловно верно, и умом я понимаю это. Но мотылек не может изменить свою природу… не может не лететь навстречу гибели.

Элиар не знал, что ответить, и только нахмурился. Традиции Лианора предписывали Совершенным не снисходить до прочих. Однако, если бы Великий Иерофант Ром-Белиата действительно желал этого, он отыскал бы способ обойти традиции. В конце концов, наместник небожителей стоял над земным законом и мог позволить себе преступить его. Дело тут было в ином. Очевидно, причина того, чтобы преступить закон, оказалась для Красного Феникса… недостаточна, слишком мала. Даже если бы ничто на свете не препятствовало законному союзу с Янарой, Учитель не пошел бы на это: безвременно погибшая сестра Игнация оставалась первой и единственной женщиной, которую Учитель когда-то любил. Пускай теперь той любви больше нет, в сердце Красного Феникса она запечатлелась навсегда, заняла сакральное место в душе, и этого не изменить.