Книга За что наказывают учеников, страница 229 – Наталья Корнева

В завалах под Красными скалами его черная кровь оказалась отравой для Учителя. Само его дыхание стало ядом. Но не верно ли также и то, что любой яд есть лекарство?

«Осознай свою природу», — вновь услышал он внутри своего сознания тягучий голос Учителя.

— Я — смерть. Я — жизнь, — неожиданно для самого себя сказал Элиар, поняв, что способен гасить и возжигать солнца. Он чуял это самой сердцевиной своего существа. Он будто наблюдал со стороны собственное духовное рождение. И ясно видел он новое небо и новое солнце.

Новое солнце зажглось — и постепенно начало разгораться.

Величайшая мистерия жизни и смерти развернулась перед его взором. Элиар вдруг осознал себя цельным. Он был самим собою, и всем сущим и не-сущим, и даже немного Учителем… в этот момент он не знал, сколько осталось в нем его, но ощущал невероятный восторг, будто высвободились и вышли на свободу до сей поры дремлющие в нем скрытые силы.

Родившееся новое солнце горело, превратившись в один большой костер, и целый мир горел вместе с ним, умираяи рождаясь каждый миг. Огненный шар рос и рос, уже закрывая полнеба. Размеры его поражали воображение. Вокруг единого ало-золотого первосолнца образовалось большое ярко-радужное гало, внутренняя сторона которого была окрашена в темно-красный. Краски сменяли друг друга, постепенно уходя в бледно-голубой, который сливался с естественным цветом неба. Мир обратился в золото и пламя. Мир пылал в огне новоявленного солнца, в первозданном огне творения, являясь заново, как феникс из пламени.

Элиару казалось: этот огонь он принес с собой, принес… в себе? Он соединил жизнь и смерть.

— Учитель, — едва слышно прошептал Элиар, и ветер сорвал слово с уст, словно пеструю бабочку-поденку, унося далеко прочь. Но все же ничто теперь не могло заглушить его шепота: он заполнял собой мир. Каждое слово его, точно огромный рычаг, могло перевернуть вселенную. — Непобедимое солнце-феникс… один бы я не справился…

Небеса пылали над ними. Солнце погрузилось в океан и само стало океаном, в объятия которого остро хотелось окунуться.

Маленький Учитель улыбнулся печальной прощающей улыбкой и ничего не ответил. Широко распахнутые морские глаза его стали еще ярче и красивее. В них сияли россыпи нездешних звезд… а может, и вправду горели крохотные новорожденные светила? Похоже на то: в самом центре циановых радужек ярко сияли солнца. Элиар понял: отныне эти глаза будут сниться ему, заменив все многолетние кошмары. Глаза Учителя смотрели словно сквозь него — в другой мир.

Очертания улиц и зданий постепенно таяли, все направления стирались, и вот они уже плыли над бесконечностью, над морем первоогня, над единственным мигом, замкнувшимся в неразрывное кольцо.

И каждая точка содержала в себе все мироздание, и в каждом мгновении скрывалась вечность — словно гора, заключенная в крохотное горчичное зернышко.

И парили посреди сияющей пустоты, переплетались и проступали друг сквозь друга под беспредельными лучами нового светила божественный винный феникс и винный дракон, ставшие вдруг одного цвета, — два зверя, слитые воедино… и падали куда-то вверх, в стремительно восходящее новое солнце, для них двоих распахнутое настежь.

В мире, где не было больше никого, они вместе падали, падали, падали прямо в солнце.