Книга За что наказывают учеников, страница 220 – Наталья Корнева

Боль, боль, боль. Ничего, кроме боли, не осталось в мире. Яниэр не ответил: слова были не нужны. Но от того, что он оставался здесь и позволял изливать сердце, от его молчаливой поддержки и сопереживания Элиару становилось немного легче.

— По ту сторону разбитого сердца всегда скрывается мудрость, — чуть слышно произнес Яниэр, обращаясь словно к самому себе, успокаивая и самогосебя тоже.

— Значит, все и в самом деле кончено? Никаких шансов нет?

Яниэр с грустью посмотрел на него странными пустыми глазами и замолчал, словно бы раздумывая, стоит ли отвечать.

— По правде говоря, предполагаю, существует один совсем крохотный шанс, — нехотя признался он. — Но вряд ли Великий Иерофант пойдет на огромный риск ради крохотного шанса.

— Что? — мгновенно собравшийся Черный жрец не поверил своим ушам. — О чем это ты? Неужели есть еще какое-то лекарство?

— Есть, но… лекарство столь сильнодействующее, что может оказаться опаснее болезни.

— Что может быть опаснее смерти? — Элиар уставился на Первого ученика тяжелым неподвижным взглядом. — Разве Учитель может умереть дважды?

— Нет, Учитель не может… — Яниэр замялся, с очевидным трудом подыскивая слова. — Однако, если мы решимся вмешаться в естественный ход вещей, велик шанс, что вместе с Учителем умрешь еще и ты. Такого исхода допускать нельзя: Учитель хотел спасти тебя, а значит, ты должен жить. Такова была его воля.

Элиар нахмурился. Конечно, повиновение Учителю достойно, но не должно идти в ущерб его жизни. А от последних слов соученика в недопустимом, кощунственном прошедшем времени Элиара и вовсе передернуло.

— Учитель еще не умер, — резким тоном напомнил он.

— Хорошо, — покладисто согласился Яниэр и тут же поправился: — Такова его воля.

— Я думал, ты сделал для Учителя все, что мог.

— Я сделал даже больше, — с тенью усталости в голосе подтвердил Первый ученик. — Но ты… ты можешь сделать кое-что еще.

Элиар поднял брови в искреннем недоумении.

— Я? Я ведь даже не лекарь. Что могу сделать я, если ты бессилен?

— Кое-что можешь… — все так же туманно отозвался Яниэр.

Кажется, сомневаясь, стоило ли вообще затевать весь этот разговор, он по-прежнему нерешительно ходил вокруг да около. Это ужасно раздражало, и в то же время Элиар чувствовал, что с каждым мгновением ожидания сердце его преисполняется отчаянной, сумасшедшей надежды.

Наконец, под давлением повисшего в воздухе требовательного молчания, Яниэр сдался.

— Если исцелять физическое тело бесполезно, — осторожно заметил он, — можно попробовать воздействовать на более могущественное духовное тело, астральную сущность Учителя — великого красного феникса, сгорающего и возрождающегося в первоогне.

— Но в нынешнем состоянии Учитель не сможет призвать зверя души. — Элиар все еще не понимал, к чему так аккуратно клонит Первый ученик.

Яниэр медленно кивнул, соглашаясь.

— Душа Учителя еще не окончательно отделилась от тела, хотя очень близка к этому… — подтвердил он. — Сейчас она блуждает где-то неподалеку, в иллюзорном царстве снов. В этом необъятном царстве каждый миг появляются и исчезают сотни миров предсмертных видений тяжело больных и умирающих людей. Это их последняя обитель: когда душа покидает ее, она покидает и тело. Можно попытаться проникнуть в мир предсмертных видений Учителя и убедить его призвать красного феникса. Ты Видящий, Элирион. Ты видишь ясно всегда: и в проявленном, и в непроявленном тонком мире, и в иллюзиях, и во снах, и в предсмертных видениях, и во всех неслучившихся реальностях. Ты сможешь найти душу Учителя, сможешь вспомнить ее и узнать. Во время призыва красного феникса я поддержу тело мессира своей жизненной энергией. Ее должно хватить, так что не беспокойся: ничто не будет угрожать Учителю. После этого ты сделаешь то же самое: призовешь зверя души и, воспользовавшись своей способностью поглощать чужую энергию, на духовном плане вытянешь черный цвет, отравляющий лотосную кровь Красного Феникса. Тьма, вошедшая в его сердце, с кровью течет по жилам. Ты должен будешь полностью поглотить ее, не оставив ни капли.