Книга За что наказывают учеников, страница 218 – Наталья Корнева

Скоро они останутся по разные ее стороны навеки.

Словно в давешнем жутком сне, Элиару оставалось только беспомощно наблюдать, как жизнь покидает тело его дорогого Учителя, — и исчезать вместе с ним.

Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон, когда зерна прорастают

Показываются побеги бамбука. День тридцать восьмой от пробуждения Бенну. Цитадель Волчье Логово

*черной тушью*

Некоторые вещи причиняют слишком много боли, чтобы с ней можно было справиться.

Всю свою душевную привязанность Элиар поместил в одного человека — и не мог потерять его. Он не мог опять держать в руках бесчувственное тело, в котором уже не было Учителя, не мог передать его Яниэру для проведения посмертных ритуалов… не мог перенести осознание того, что никогда впредь не увидит Красного Феникса живым. Это окончательно разрушило бы то немногое, что от него оставили две предыдущие смерти его светлости мессира Элирия Лестера Лара.

Элиар обреченно замирал в тоске, словно бабочка в предзимье. Он больше не знал, что ему делать. Он не был готов вновь существовать без наставника.

Конечно, можно было снова ждать подходящего дня, растить подходящий сосуд, уповая, что и в третий раз душа откликнется на зов… Но шансы на успех казались призрачными. Слишком многое изменилось, и на сей раз надежды не было: черный мор убивал не только Учителя, но и весь мир.

Душевная боль достигла пика и застыла, ледяная хватка отчаяния стиснула мятущийся разум. Со щемящим сердцем, с мукой Элиар смотрел и смотрел на умирающего наставника.

Еще долго он стоял у кровати, не поднимаясь с колен, не замечая ничего вокруг, не выпуская из своей руки безжизненную ладонь Учителя. Зловещее ожидание истощило, выпило все силы: от него словно бы осталась одна только хрупкая пустая скорлупа. В какой-то миг, подняв голову и устремив взгляд в недавнюю белую круговерть за окном, Элиар увидел лишь тьму и понял, что в городе уже приютилась ночь.

На прощание поцеловав руку Учителя, Элиар поднялся и ненадолго вышел, притворив за собою двери так тихо, будто боялся разбудить. Не сразу он заметил, что Яниэр не ушел, а продолжает стоять тут же, неподалеку от входа в опочивальню, по-видимому, ожидая его появления. Первый ученик выглядел еще более уставшим и осунувшимся, чем утром. Но даже крайняя степень утомления не смогла стереть печаль с его бледного лица.

— Ты что, был здесь все это время? — стараясь стряхнуть с себя слабость, грубовато спросил Черный жрец, остановившись.

— Отдал нужные распоряжения и вернулся, — слабо улыбнулся в ответ Яниэр. — Хотел скрасить твое одиночество.

Элиар покачал головой, удивленный несвойственным Яниэру доброжелательным отношением.

— Иди отдыхать, Первый ученик, — отрывисто велел он. — Впереди еще много забот. Не волнуйся, я буду здесь, подле Учителя. Если что-то случится, тебе дадут знать.

Яниэр приблизился и, не говоря лишнего, мягко положил ладонь ему на плечо. Так было лучше всего: утешительные слова только мучают и растравляют душу. Возможно ли слушать их без боли, без горечи?

К тому же Первый ученик, должно быть, не меньше его самого подавлен и нуждается в утешении. Несмотря на всегдашний холодный и неприступный вид северянина, Элиар был уверен: боль грядущей утраты свила гнездышко и в его сердце. Не показанные никому слезы прочертили влажные дорожки на его лице.