Книга За что наказывают учеников, страница 174 – Наталья Корнева

С последним солнцем месяца хризантем безвозвратно уходила осень. Наступали самые темные дни года, но Элиар помнил, что именно сейчас, самой поздней, самой глухой осенью, завязываются почки, которые расцветут грядущей весной. Будущее закладывалось сегодня.

Если бы эти дни были яркими и солнечными, какими обычно бывают золотые осенние дни в Бенну, должно быть, у Элиара не хватило бы сил пережить их. Больше того: он хотел бы, чтобы солнце никогда не всходило, чтобы ночь никогда не прекращалась и повсюду царила мягкая милосердная тьма. Солнце символизировало Учителя. И он не хотел вновь покоряться этому солнцу, не хотел даже видеть его лик. Неведомая прежде свобода вскружила голову. Будет ли она скрашивать годы его изгнания?

Но Элиар зашел так далеко, что уже не мог остановиться.

— Как это неправильно… как это все неправильно, — шептал он в каком-то тяжком исступлении, но никто в мире не слышал его слов, никто не отвечал ему.

Молчание и одиночестворосли в нем, становились все тяжелее, все тягостнее. О небожители, он принялся уже разговаривать сам с собою… маленький признак большого отчаяния.

Моросящий дождь прекратился, но в воздухе все еще парила холодная водяная взвесь. Спустя пару дней поутру она начнет оседать на растениях мелкими иголочками инея, шестиугольными звездочками покроет поверхность земли… Это значило только одно — зима приближается. Зима будет долгой, будет мучить его промозглым ветром и стужей, мелким снегом, просыпающимся из туч. Солнце повиснет на небе, далекое, холодное и тусклое, и напрасными станут мечты хоть о толике тепла…

Элиар всегда был рад каждой толике тепла. Но впереди ждала скверная зима. Война уже началась, и она не закончится, пока один из двух великих городов Оси не будет повержен.

Прежде хотелось верить, что где-то в мире есть место и для него… место, где сможет найти приют и его душа. Теперь от этой веры, что спасала Элиара многие годы, ничего не осталось: она разбилась вдребезги от жестоких ударов судьбы. Увы, с самого рождения он был обречен стать изгоем.

На пороге большой зимы Элиар вновь остался без дома, без семьи, которой стал для него храм, и без каких-либо целей в жизни. Мир лишил его всех целей, кроме животной цели выживания. Он перестал строить планы и надеяться на лучшее. Он хотел бы прекратить войну внутри себя, прекратить свое одиночество. Но, кажется, и то и другое было невозможно.

Элиар не надеялся и не ждал, что однажды эта зима закончится. Сердце его не было готово принять весну и благотворную радость жизни. Он чувствовал: ему позарез нужна темнота, нужен ледяной холод, чтобы приглушить, выстудить душевную боль.

Тихо спускались предзимние сумерки. Очередной закат погас, и вместе с ним погасли последние лучи света в душе Красного Волка: в наступившей темноте зародилось его новое темное сердце. Он принял то, что стал изгнанником, парией. Мысль о долгожданной, приобретенной с боем свободе радовала куда меньше, чем ожидалось, отчего-то причиняя боль. Тоска разворачивалась в груди, как юный побег, которому предстояло еще расти, расти годами и однажды стать огромным деревом.

Элиар наконец обрел то, о чем так долго и безнадежно мечтал. Оставив все, он выбрал волю, пока еще не зная, насколько она невыносимо тяжела. Пока еще не зная, что закаждое предательство однажды обязательно придется расплачиваться… Впереди ждала длинная дорога.