Книга Догоняя рассвет, страница 69 – Рэдрик Нанн

Тем временем кольцо врага постепенно сужалось, упрочняя безвыходность положения.

– Расправиться с вами быстро стало бы расточительством, у нас не так часто появляются гости, – этот выпад стал для вампира решающим.

Не стерпев мерзости его слов, прикрытых ласковой интонацией, Клайд весь задрожал от ярости. Копившаяся внутри ненависть, которую безошибочно распознавала Амари, вырвалась наружу неудержимым магическим выплеском, опалив округу горячим жаром.

Рыжее беспощадное пламя в считаные секунды охватило лес, жадно пожирая все на своем пути. Слепящая вспышка огня повергла Амари в ужас, отчего она безотчетно вжалась в Клайда и зарыла лицо в его груди, ища в пасторе спасения от ада на земле.

В небо поднялись истошные вопли. Не менее безумно им вторил ревущий огонь. Находясь в самом пекле пожара, несравнимого с теми, что могли быть в природе, Амари не дышала, не пускала в легкие жалящий воздух. Горячий вихрь пламени и крики вампиров навалились на ее изможденное тело еще большей усталостью. Взор начинал мутнеть, и какая-то неизвестная сила потянула Амари вниз, к земле. Ноги подкосились, отправляя девушку в черное бескрайнее забытье.

* * *

Логово существенно опустело. Вот что первым делом заметил Лирой, покинув зеркальную комнату ведьмы.

Он не соблюдал осторожности, продвигаясь по тусклым помещениям, сообщавшимся друг с другом коридором. Шаги отстукивали звонкую дробь под гулкими сводами, а биение сердца казалось звучным и четким в зловещей тишине. К Лирою возвратилось спокойствие, обычно чуждое тому, кто совершал побег, и лишь изредка он вжимался в стену, чтобы убедиться в отсутствии препятствий на пути. Тем не менее расслабленность не лишила его скорости шага, отчего Лирой немедленно достиг здешней темницы, где, по всей вероятности, Рю дожидался смерти.

Как таковой темницей в классическом ее представлении логово не располагало – в содержании пленных не стояло надобности. Но для внезапных забав томить жертву была предусмотрена клетка из крепких металлических прутьев, способных сдержать свирепого медведя. Ухватившись обеими руками за решетку, Лирой пристально вгляделся в царившую внутри полутьму.

От тяжких побоев, нанесенных с бессердечной жестокостью, Рю забился в углу под покровом теней, туда, где мрак слегка скрадывал ссадины разбитого лица. Брат поднял на Лироя уставшие глаза, в которых беспомощность боролась с усердием воспрянуть духом, и покрытые кровью губы дернулись в вымученной улыбке.

– Не ожидал увидеть тебя… – слабый голос оборвался, как натянутая до предела струна.

– Сам от себя на ожидал, – раздраженно сдувая со лба свисавшую прядь, Лирой бился с закрытым замком, пока тишину не разрезал пронзительный визг петель.

Лирой застыл в распахнутой дверце, не решаясь помочь Рю подняться.

– Ранен? Идти можешь? – удостоверился он скорее из вежливости к изувеченному брату.

– Справлюсь, – прохрипел Рю, задыхаясь от усилия встать на ноги.

С той же натугой он шел за Лироем, налегая на стены плечом. В каждом шаге отчетливо сквозила боль.

Лирой почти поверил тому, что стечением обстоятельств или каким-то злобным пророчеством свершилась всевышняя казнь, и вампиров разом не стало, но он тут же развеял плоды фантазии, как только посреди всеобъемлющей пустоты повстречался старый приятель. Бастиан – молодой человек с похожей судьбой нести на себе бремя мороя – сверкнул белозубой улыбкой.