Книга Неприкаянные, страница 44 – Эйлин Фарли

Ты видишь?

Видишь то же, что и я, Берни? Жилище. Нам надо ускориться, приятель.Собрать последние силы. Что? Поднять фонарик? Не хочу.

Дом.

Я хочу домой, Берни! Укрыться одеялом с головой, как детстве. Хоп! Это был просто кошмарный сон. Болезненное наваждение.

Автомобиль.

Это машина, Берни. Точнее, старый полицейский грузовик. Похоже, времен Сухого закона. Как он оказался в лесу?

Земля.

Такая холодная, мокрая. Я всего лишь присел на минуточку, Берни. Да дашь ты мне перевести дух или нет, черт тебя дери?! Устал. Я смертельно устал, понимаешь? Знаю, что надо укрыться от дождя внутри.

Или не нужно?

Я не ползу, не преувеличивай. Не обмочился я теплой кровью, черт! Это просто дождь. Чувствуешь? Ступеньки. Шероховатые. Ржавые.

Смотри.

Там можно полежать. В уголке, где почти не капает. Сейчас-сейчас… Берни, можно я посплю? Почему нельзя закрывать глаза? Тогда разбуди, пожалуйста, Шерин Грэйвз. Ну пожалуйста! Мне очень надо поговорить…

Поговорить с мамой…

В полутьме тускло горит ночник-Единорог. Приподнимаюсь. Джина лежит рядом. Свернулась, словно кошечка. Бледная, как полотно. Прикасаюсь к плечу. Не умерла ли?

— Вуди, я не хочу… — сквозь сон произносит она.

Оговорочка «по Фрейду». Муторно. Но в целом — нормально. За окном еще темно. Сколько времени? Непонятно. Поздней осенью световой день короткий. Скоро ли придет персонал и начнется раздача лекарств? Надо бы поспешить. Сажусь. Нащупываю тапочки.

В коридоре никого. Боязни нет. Если напорюсь на кого-то, набрешу, мол, ходила в туалет. Дверь. Моя палата. Кровать.

Сон не идет, как обычно. Колеса Джины. Удивительная штука! Яркие картинки из прошлого. Слова людей, эмоции. Какая-то магия прям. Закинулся, и назад, к той, прежней жизни. Временный побег из психушки.

Моя первая любовь. Мартин. Жестокий, прямолинейный, загадочный. Возникший словно из ниоткуда. Пронзительные чувства. Боль, близость, запахи, звуки — всё как наяву.

Та наивная, глупая девчонка очень ждала, что он объявится. Затоскует, опомнившись. И разыщет. «Дело даже не в возрасте». Стыд за юность. Я возненавидела эту цифру— шестнадцать. По ночам вскакивала, чтобы выглянуть в окно. Не потому что чувствовала его незримое присутствие, как тогда. Пустые надежды — пустой темный двор. Молчаливые деревья. Удушающее отчаяние. Отодвинутые шторы. Их мерное, недолгое покачивание. До полной остановки. Всё остановилось! Замерший мир.

Кимми, Надин, Сара, Алекса, Рита — без спроса заявились на третий день по приезде в город с горнолыжного курорта. Довольные, взбудораженные после зимних праздников. Оккупация моего беспросветного пространства. «Подружки» всё трепались и трепались, развалившись на кровати. Трогали вещи, примеряли цацки и мазались моей косметикой. Типа в шутку критиковали дизайн комнаты.

— Мэй, красота ты наша! — проскрипела Надин. — Ну, рассказывай, как повеселилась?

Кимми, Сара, Алекса и Рита хихикнули. Они то и дело подкалывали, мол, я всё еще девственница. Последняя нетронутая овца из стада. Сводничество. Попытки подложить меня под какого-нибудь спортсмена-недоумка. Делиться с ними подробностями личной драмы? Вот уж дудки! Всё равно малодушные стервы ничего бы не поняли.

Мой талант травить байки. О, да! Наплела, мол, переспала с профессоромиз Массачусетского. Сперва они пооткрывали рты, а затем завизжали: «О! Ничего себе, поздравляем!».