Книга Песнь предсказателя Небес, страница 126 – Дао Цинь

Он провел лезвием по своей ладони, разрезая нежную кожу. Лицо Тай Фэна при этом оставалось невозмутимым. Горячие капли крови падали на землю.

– Видишь? Я буду и дальше твердо стоять на своем и не отступлю! Пусть моя кровь вечно будет проливаться, а рана не заживать, но я не позволю своему другу сгинуть в мире духов. Отпусти нас, Царь гор, и обещаю, что ноги человека больше не будет на Перстнях Небесного императора Хэ. Империя не станет истощать горы, пожирая лунный нефрит, что ты хранишь.

Дракон сурово смотрел на Тай Фэна и его кровь. Он выдохнул, ноздри раздувались, сбивая Тай Фэна с ног. Громадная змея подняла лапу, готовясь нанести удар, но вдруг замерла. Дракон принюхивался. Цзян Юн тихо всхлипнул и приготовился встретить смерть.

– Моя клятва! Вот она! – Тай Фэн показывал дракону окровавленную ладонь.

Тот тихо зарычал и медленно кивнул. Он был вынужден отступить.

Цзян Юн смотрел, как серебряная змея взлетала в небо, раздувая облака перед собой. Он подбежал к Тай Фэну и ничего не смог ему предложить, кроме объятий.

– Спасибо… Ты снова спас нам обоим жизнь, и я никогда не смогу отблагодарить тебя за твои смелость и ум, – шептал Цзян Юн, утыкаясь лицом в белоснежную ткань накидки. Аромат орхидей дурманной рекой полился в легкие.

Тай Фэн закрыл глаза и обнял его в ответ, вдыхая пресный запах озерной воды.

* * *

Вместе с ночью на землю обрушилась ледяная стена осеннего дождя. Песок у постоялого двора медленно превращался в вязкую грязь. Ветер сдувал последние сухие песчинки и уносил их прочь в безопасное место, где они смогли бы спастись от влаги. Его мягкое прикосновение ласково ерошило траву у обочин. Легкие и пушистые ночные облака медленно плыли по черному небу у горизонта в дальние края, неся за собой весть о драконе, что не так давно разрывал их на части от гнева. Над постоялым же двором висела туча и изливала поток холодных слез. Кто знал, по кому она плачет? Ветер ли обидел ее, убежав к земле, лаская траву? Луна ли тревожила ее своим ярким светом? Но туча продолжала плакать…

Колеса двух небольших повозок с группой незнакомцев скрипнули и остановились у ворот трактира. Девять человек вышли из них и немного постояли, что-то обсуждая в тишине. Сверкнула молния, превратив ночь в день лишь на мгновение. Как только тьма вновь обрушилась на землю, неизвестные пропали.

Тай Фэн и Цзян Юн сидели на полу. Перед ними, едва видный в слабом свете лунного нефрита, лежал свиток. Чернила смазались, и они молча с трудом изучали надписи на бумаге. Задумчивые лица обоих изредка озарялись удивлением, потом они хмурились и вновь расслаблялись.

– Здесь говорится, что лунный нефрит при соединении с тканями живого существа или его внутренностями придает носителю необычные свойства, – тихо говорил Тай Фэн, водя пальцем по тексту.

– Я ничего не чувствовал, когда брал его. – Цзян Юн пожал плечами. – Может, его нужно как-то втирать в виде пыли или смешать с эссенцией?

Тай Фэн нахмурился и прикоснулся к лунному нефриту. Никакого результата.

Цзян Юн лег на спину и стал вертеть в руках лунный нефрит, проводя пальцами по его острым граням. Он стукнул по материалу ногтем.

– Может, император делает из него украшения, и все? А мы так возимся с этим.

Взгляд Тай Фэна пробежался по вытянутому на полу телу Цзян Юна. Он хотел сделать тому замечание, чтобы не лежал вот так вальяжно, но сдержался.