Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 106 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Тонечка, не принесешь бокалы?

Возле стола хлопочут родственники с салатами и горячим. Предпраздничному переполоху я скорее предпочту уединение, даже несмотря на то, что вся моя социальная жизнь и без того свелась к письмам с работы и уже просроченному приглашению на корпоратив. Вливаюсь в суету против воли и, пока расставляю стулья, краем уха ловлю из телевизора концерт песен нулевых – не таких уж и старых на слух, если не вдумываться, сколько им лет в действительности.

Раньше я не понимал, почему в Новый год часто перепевают песни лохматых годов и крутят одни и те же фильмы, а став старше, сам чувствую эту светлую тоску по прошлому, которое всегда кажется лучше, проще. Плохие эмоции стираются временем, а истории и классная музыка остаются. Все мы слушали одни и те же песни, а слышали разное. Есть что-то трогательное и душевное в том, чтобы испытывать ностальгию в кругу близких за новогодним столом.

Один только гнетущий призрак прошлого я не могу развеять в памяти, как дым.

Тони носится с бокалами и делает вид, что я не был приглашен. Вопреки пристрастности невольно ловлю себя на том, что ее красота манит мой взгляд магнитом. Посмотрите на афишу какого-нибудь боевика, где рядом с героем позирует эффектная подруга, способная пленить даже самое холодное сердце, – так вот Тони засияла бы в этой роли ярче всех. Ей определенно хватило бы шарма, чтобы очаровать самых строгих критиков.

Однако я вспоминаю о том, что заставляет восхищение меркнуть: Тони всегда хотела, чтобы я угадывал ее мысли по взгляду, и эта игра вызывает во мне раздражение.

– Она тебе нравится? – Ко мне приближается Марк, абсолютно точно заметивший мое внимание к девушке, на которую он сам успел положить глаз. Не могу винить его: среди присутствующих о моем неудачном романе знают только отец и Мария.

– Не в моем вкусе.

Марк приглаживает волосы, готовясь испытать на Тони чары кокетства. Меня задевает такой решительный настрой, и я невольно манипулирую братом через его стремление к совершенству:

– У тебя что-то в зубах застряло, Дон Жуан.

– Твою ж налево, ну-ка, подержи. – Он пихает мне в руку брендированную фляжку «“Новые горизонты” – недвижимость с гарантией» и отправляется в уборную, чтобы вернуться образцом безупречности.

– Не ожидала, что придешь. Думала, запрешься в своей холостяцкой берлоге.

Это первые слова, которые я слышу от Тони после нашего разрыва. Такие обыденные и бесхитростные, будто она не разбила мне сердце. Вернее, разбила и теперь осколками пытается законопатить дыру в моей груди.

– А ты выбралась из-за баррикады книг, какая прелесть.

С дерзким вызовом Тони забирает флягу Марка, точно нахально покушаясь на бесконечно дорогую мне вещь, и отпивает. В следующую секунду ее лицо кривится в гримасе отвращения, и она с трудом проглатывает напиток. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться с комичности момента, но усмешка-таки предательски проскальзывает.

– Сделаю вид, что там был апельсиновый сок, а ты не придурок.

Во фляге – водка, незначительно разбавленная горьким тоником. Солидарно нахожу пойло отвратительным, и грех думать, Тони, что я мог намешать такое сам.

А тем временем стрелки часов неумолимо приближаются к полуночи. Я выбираю сесть за столом напротив Тони, рассудив, что не хочу брать весь удар присказок про «тикающие часики» на себя. Уклончиво отвечаю, что в отношениях не заинтересован, и в общем-то не лукавлю.