Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 99 – Таша Мисник

– Виски мог оказаться вовсе не снотворным, если бы я «случайно» переборщил с дозой.

– Ты опоил нас и едва не убил! – Эта новость поражает жестокостью, и, теряя рассудок, я бросаюсь на Энзо с кулаками.

– Если бы хотел, то убил бы. – Нейтрально произносит он, с легкостью блокируя мои удары. – Тебе ли не знать.

От обиды и беспомощности перед Энзо мое тело слабнет. Удары становятся реже, а слезные всхлипы – громче. Дрожь охватывает меня целиком, и я медленно опускаюсь на корточки, утыкаясь лбом в колени. Подол пальто мокнет в грязных лужах и тяжелеет, как и мое сердце, неспособное уместить в себе весь тот груз, что навешивает полное осознание реальности.

А был ли вообще этот человек моим другом? Или всегда использовал в своих корыстных целях? Заботился и оберегал только для того, чтобы бросить на растерзание в нужный для него момент?

– Прекрати рыдать и встань на ноги, – командует Энзо, возвышаясь надо мной без единого движения. – К чему эта драма? Ты прекрасно знала, на что шла. И ты прекрасно знаешь, что я всегда достигаю победы. Чего бы мне это ни стоило.

– Даже меня? – Я медленно приподнимаю голову.

– Что?

– Даже если победа будет стоить нашей дружбы? – Я отряхиваю пальто и выпрямляюсь напротив Энзо, заглядывая ему в глаза. Мое тело еще потрясывает от переизбытка эмоций, но взгляд уверенный.

– Однажды ты все поймешь и вернешься ко мне. Наша связь крепче, чем ты думаешь.

– Я не вернусь, – заявляю твердо, смахивая со щек пролитые слезы.

– Ну вот, – едва заметно ухмыляется Энзо. – Узнаю свою дерзкую Ревендж. Такая ты нравишься мне гораздо больше.

– Я больше не твоя.

– Окей, как скажешь. Я подожду. Мы ведь оба знаем, что пройдет время, и ты сама прибежишь ко мне, бейби.

Бейби.

Это последняя капля. Я дергаю за внутренний ручник и срываюсь. Не замечаю сама, как замахиваюсь и разбиваю о лицо Энзо мощную пощечину. Он отшатывается и отступает от меня на несколько шагов, держась за место удара.

– Не смей, слышишь? Не смей называть меня так! Не смей пользоваться словами Дарио! Не смей трогать то, что сам не способен оценить! Ты не знаешь, что такое любовь! Ты не умеешь любить! Ну так и сгнивай один! Подыхай, Бласт! Взорвись18уже наконец и отвали от меня!

Энзо быстро настигает меня и резко хватает за руку. До боли сжимает запястье. В его глазах лютый, испепеляющий гнев, но я выстою. Его взгляд не прожжет меня. Его манипуляции больше не сработают. Я больше ему не принадлежу.

– Уходи. Беги к нему. – Энзо ослабляет хватку и с пренебрежением отпускает мою руку. – Но я больше никогда не помогу тебе. Никогда не приму обратно. Если его любовь для тебя важнее нас, то справляйся с этой херней сама. – Он разворачивается, чтобы уйти, но застывает в шаге от меня и бросает последний взгляд через плечо: – Вот только нужна ли ты ему теперь со всем своим дерьмом? Это уже другой вопрос.

– Я ненавижу тебя, Бласт, – произношу тихо, но достаточно для того, чтобы он услышал.

– Тогда уничтожь, – проговаривает Энзо сквозь сжатые зубы. – Давай, Ревендж, уничтожь меня. – Он больше не прикасается ко мне, но даже без ощущения физической боли, я чувствую, как его колотит от злости. – Ну же! Давай! Прикончи меня.

– Ты и сам с этим отлично справляешься.

Энзо застывает, тяжело дыша. Я смотрю в его безумные глаза, полные ярости и горечи, и убеждаюсь еще раз, что ни одна победа в наших играх никогда никому не приносила счастья. Игра «Хейт» только разрушает жизни. И наши в том числе. Бласт может лгать себе сколько угодно. Но внутри себя он знает правду. Чувствует тем, что осталось от его почерневшей души.