Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 107 – Таша Мисник

– Что?! – возмущаюсь я.

– Пошел отсюда на хрен. Я больше не собираюсь тебе помогать. Делай, что хочешь. Прыгай с этого чертового обрыва. Или что ты там собирался делать. Я больше не буду тебя спасать, Сантана. Я устал. – Рой стискивает челюсти. – Устал совершать одни и те же ошибки, доверившись не тому человеку. Который не ценит чужие мечты.

В этот момент внутри меня все сжимается. Я ведь действительно забыл, насколько важен для Роя этот турнир. Мои проблемы и грезы перекрыли цель другого человека. Важного для меня человека, которого однажды я уже подвел. Я не могу так с ним поступить. Я не трус и не эгоист. Может, я и не умею играть в команде, но ради Роя смогу.

– Никуда я, блядь, не пойду, – уверенно заявляю я, чем бешу друга еще сильнее. – Я забыл, что я больше не мудак. Спасибо, что напомнил… брат. – Мы сталкиваемся взглядами. – Дави на газ. Мне нужна еще одна бутылка рома. Прости, но сегодня и завтра я хочу провести в беспамятстве. А в понедельник, обещаю, явлюсь на тренировку и покажу высший класс. Идет?

– Идет, брат. – На его лице проскальзывает полуулыбка. – Тогда сегодня я выпью с тобой.

Именно из-за Роя весь февраль я рвал свою задницу на площадке, стараясь не обращать внимания на то, что тренировать команду до конца турнира будет Тео.

Да, как и ожидалось, отец подчистил информацию и преподнес все так, будто мордочка его любимого щенка – Тео – не в грязи, а в шоколаде. К примеру, на моей памяти преподавателя по философии уволили за то, что он поцеловал свою коллегу в туалете колледжа. И никого не смутило, что у них был роман длиной в три года. Никто из них не был женат или в процессе развода. Люди просто влюбились и на секунду поддались страсти. Я не осуждаю. Но у ректора Бейли свое мнение насчет служебных романов. Конечно, если один из парочки не носит в кармане аргумент в виде фамилии Сантана. Обычно после таких весомых аргументов люди закрывают глаза и затыкают рты.

Тео пытался со мной поговорить, но желание разбить ему морду преобладает над словами, поэтому я до сих пор избегаю его. Как и заметки Астры, которые она отправила мне в Facebook20.

Я открыл первую тем же утром, когда обнаружил ее письмо, оставленное ночью на моем столе. После него я уже не мог остановиться и прочитал одну электронную заметку до конца:

А потом смахнул приложение и разбил телефон о стену.

Я возвращался к этому сообщению множество раз, но так и не сдвинулся дальше первой заметки. Потому что, когда читаю, чувствую, как рвется мое сердце, как в венах закипает кровь. Меня переполняет гнев. На нее, на Тео, на самого себя. Я чувствую себя круглым идиотом. Обманутым идиотом, чего раньше со мной никогда не случалось.

Тогда я беру мяч и иду на площадку. В снег, дождь, ранним утром, днем или глубокой ночью. Изматываю себя спортом до тех пор, пока обессиленный не падаю на кровать и не засыпаю.

И так каждый день. Целый месяц. Все по кругу.

Моя музыка превратилась в дерьмо. Всего три завершенных трека из восьми, которые чего-то стоят. И все три были написаны до разрыва с Астрой. Недавно я пытался удалить и их, но Рой помешал. Пригрозил, что если еще раз попробую, то он объявит себя моим продюсером и никогда не позволит совершить самую ужасную ошибку в моей жизни.