Книга Мы ненавидим всех. Месть, страница 122 – Таша Мисник

– Я тоже все помню, Тео. И мне очень жаль, что твой отец не смог разглядеть в тебе истинный талант. – Одариваю его искренней полуулыбкой.

– Отец считал меня обыкновенным, а Алонсо позволил почувствовать себя особенным, выдающимся, достойным чего-то большего, чем работа на ранчо. Благодаря ему я поверил в себя. Я понял, что что-то могу и что-то значу. Понял, что достоин своей заветной мечты, понимаешь?

Я киваю, не произнося ни слова. Прекрасно все понимаю. Тео выпал шанс, который не выпадает среднестатистическому человеку ни разу за всю жизнь. И он был бы глупцом, если бы не воспользовался им. К сожалению, я все слишком хорошо понимаю, и поэтому не могу больше осуждать его.

– А еще десять лет назад я действительно поверил в то, что смогу вернуться за тобой позже. Когда встану на ноги и добьюсь всего сам. Когда заработаю достаточно денег, чтобы забрать тебя в Америку. Чтобы привезти тебя в свой собственный дом и обеспечить нам обоим беззаботную жизнь. Чтобы помочь Энзо. Я верил в это и стремился стать лучшим. Самым быстрым. Самым результативным. Я хотел быть номером один. Чтобы ты видела, чего я добился. Чтобы гордилась мной. Чтобы повторы моих матчей транслировали везде. Ты бы видела и знала, что все это я делаю только для тебя.

Я не позволяла, но непрошенная слеза все равно скатывается по моей щеке, и во рту чувствуется солоноватый привкус. Текилы больше нет, и мне нечем залить горечь, нечем затуманить разум, чтобы не поддаться и не поверить в его сладкие сказки. А в них так хочется верить, но это непозволительно, если я хочу закончить нашу игру в свою пользу.

Вот только если бы я услышала эти слова десять лет назад, я бы ждала его все эти годы. Я бы ждала столько, сколько было бы нужно, лишь бы он выполнил обещание. Но самое важное мы осознаем, когда становится слишком поздно. И сейчас уже слишком поздно.

Слишком поздно для нас, Тео.

Но одно я знаю точно: я все сделала правильно, когда не воспользовалась своим единственным шансом вернуть его. Как же хорошо, что тогда я не позвонила и не разрушила его мечту.

Только болеть меньше почему-то не стало. От его признания мне хочется выть, раздирая кожу на руках, чтобы чувствовать любую другую боль, но только не душевную. Мое сердце устало болеть. А я устала искать поводы ненавидеть Тео.

– Ты сделал правильный выбор, Тео, – улыбаюсь я сквозь предательские слезы. – Алонсо направил тебя на верный путь.

– Алонсо не ставил меня перед выбором, Астра. Он просто не хотел, чтобы я угробил свой талант. Он вложил в меня слишком много. И я не имел права подвести его. Он подарил мне шанс на новую жизнь. Мне и моей маме. Такими вещами не разбрасываются.

– Ты всегда был добросовестным и старательным. – Я пытаюсь улыбаться шире, подтирая слезы согнутым пальцем. – Ты не мог поступить иначе. Ты все сделал правильно.

– Нет, не все, – твердо заявляет он, глядя мне прямо в глаза. – Я ведь так и не вернулся за тобой.

Не вернулся.

Я отвожу взгляд в сторону. Невозможно выносить этот разговор без алкоголя. Все время хочется плакать, но я, черт возьми, держусь. Я не разрыдаюсь. Мне уже не пятнадцать лет. Я больше его не люблю.

– Я без оглядки рвался вверх, позабыв, как больно падать.

– Повторить текилу! – кричу я официантке, задрав руку вверх, и только потом нахожу в себе силы снова взглянуть на Тео. – Прости, но я не вынесу продолжения без заправленного бака.