Книга Таблетка от реальности, страница 54 – Таша Мисник

– Вивьен… – шепчет Эйсто, и я вздрагиваю. – Прости меня. – Его дыхание застывает на моих губах. Доски пирса впиваются мне в спину, но я все равно ни за что не поменяю положение, когда Эйсто так близко. – Я совершил ошибку, когда…

– Тшш…– Я прислоняю подушечки пальцев к его губам. – Все разговоры оставим на потом. Я слишком истосковалась по тебе.

– Я скучал каждый день.

– Тогда поцелуй меня.

Меня не нужно звать, а Эйсто не нужно просить. Его губы накрывают мой рот раньше, чем я успеваю закончить фразу.

– Едем домой. – Хриплый шепот Эйсто пробивается сквозь поцелуй. – Не могу позволить тебе простудиться.

Домой.

Там, где мы ходили босиком по кухонному кафелю, и Эйсто учил меня варить самый вкусный кофе.

Там, где ранним утром зарождалась «война» за очередь в ванную. Я всегда выигрывала. Думаю, он каждый раз поддавался мне.

Там, где постоянно был распахнут балкон. Где в белых кирпичных стенах гостиной оседал свежий воздух родного Рочестера. Там, где тонкий тюль танцевал вальс в паре с легким ветром. Там, где каждый вечер зажигались свечи, а широкие бокалы наполнялись красным вином. Там, где всегда была теплая постель. Там, где когда-то были мы. Там, где когда-то было счастье.

Когда Эйсто захлопнул за собой дверь в последний раз, он забрал с собой дом. Понятие этого слова обесценилось. Навсегда потухли свечи. Широкие бокалы сменились единственным роксом. Заменой вину послужил терпкий виски. Вальс превратился в раздражающую путаницу штор. Ванная обрела долгожданный покой. Кофе стал мерзким и горьким. В тысячу раз охладела постель. Исчезло все тепло. С ним растворилась и я.

Из привычки – только мои ледяные босые ноги, настежь открытый балкон, запах одинокого Рочестера, разбавленный дымом сигарет, и я – такая же одинокая, разбитая и несчастная. Ни фрагмента любимого Эйсто. Он не просто покинул наш дом, он унес его в себе. Вместе с моей душой, привязанной к его сердцу.

– Едем домой, – едва слышно повторяю я и оставляю нежный поцелуй на губах Эйсто.

Он помогает мне подняться, складывает плед и сует его мне в руки.

– Эй! Внутренний джентльмен растворился с наступлением ночи?

– Замолчи, Совенок. – Эйсто одним махом подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. Я взвизгиваю и едва не роняю плед. – Держи крепче. – Он шлепает меня по оттопыренной заднице и смеется. Мой вопль разносится эхом по озеру и перерастает в звонкий смех.

Я ерзаю на его плече и пытаюсь обтянуть короткое платье. Безрезультатно. При каждом шаге оно все равно задирается на уровень бедер. Эйсто посмеивается, за что получает легкийудар по спине.

– Ауч!

– Будешь знать, как смеяться надо мной! – Я слабо шлепаю его еще раз, но тут же жалею об этом. Горячая ладонь Эйсто нагло ныряет под платье и крепко сжимает мою обнаженную ягодицу.

– Имей в виду: за распущенные руки наказание несет задница.

Я не успеваю раскрыть рта, как резкий шлепок разбивается об мою пятую точку. И мне даже не надо видеть, чтобы знать, насколько коварно сейчас улыбается Эйсто.

– Прекрати! – Я заливаюсь смехом и тут же прикусываю нижнюю губу, ощущая, как кожа под его рукой начинает полыхать огнем. Место удара саднит, но мое тело усыпается дрожью. И ветер здесь абсолютно ни при чем.

– Гони ключи, – командует Эйсто.

– Ставь меня на ноги.

– Земля промерзла. Усажу тебя в машину.