Книга Под слезами Бостона. Часть 1, страница 71 – Таша Мисник

– Вон… – едва слышно шепчу я.

– Я не расслышал, принцесса, – Бриан облокачивается на барную стойку и тянется ближе ко мне.

– Вон! Пошел вон! Вон! Вон отсюда! Пошел вон! – взрываюсь я и кричу, что есть сил. Бокал лопается в моих пальцах, но я не чувствую боли. Я продолжаю только кричать навзрыд: – Убирайся! Оставь меня в покое! Пошел вон! Вон!!! – не замечаю, как крик кроют слезы.

– Какого хрена тут происходит? – каким-то чудом у барной стойки оказывается Эзра, но я не могу перестать кричать и захлебываться слезами. – Серена! Что случилось? Он что-то сделал тебе? Ты кто, мать твою, такой?! – без раздумий Эзра хватает Бриана за воротник куртки и махом оттаскивает от стойки. – Что ты ей сделал, ублюдок?!

– Эй, полегче! – Бриан отталкивает Эзру, у которого уже сжаты кулаки. – Я ее даже не трогал. Я просто хотел выпить кофе.

– Выметайся, –рявкает Эзра. – Мы закрыты.

Бриан бросает на меня последний взгляд и произносит одними губами так, чтоб никто не услышал:

– До скорой встречи.

Как только он поворачивается спиной и уходит, меня складывает пополам фантомная боль внизу живота. Я прижимаю руки к шрамам и скрючиваюсь, измазывая белый свитер алыми разводами от порезов на руке, которых я даже не заметила.

Эзра

Этот кудрявый щенок уходит вовремя, иначе буквально через секунду я бы проехался по его смазливой морде. Он что-то шепчет на прощание Серене, и я едва не срываюсь с места, чтобы ускорить его уход мощным пинком под зад.

– Что за хрен, Панда? Твой бывший? – пытаюсь разрядить обстановку, и усмехаюсь. Но улыбка держится ровно до того момента, пока я не замечаю отпечатки крови на ее белом свитере. – У тебя кровь! Серена!

В мгновение оказываюсь по ту сторону барной стойки и хватаю ее за руки, которыми она сжимает свой живот.

– Серена, мать твою! У тебя изрезана вся ладонь, – пытаюсь распрямить ее руку, но она отбивается и только крепче вжимает пальцы в свое тело, сгибаясь пополам.

«Что с ней? Что происходит?».

– Серена! Серена, эй! – кажется, она не слышит меня. И смотрит как будто не мне в глаза, а куда-то сквозь. – Серена, ты слышишь? Что с тобой? – склоняюсь еще ниже, чтобы она смогла сфокусироваться на моем лице, и не перестаю пытаться оторвать ее кровоточащую ладонь от живота. – Серена. Пожалуйста, посмотри на меня. Серена…

В памяти всплывает тот случай, когда я впервые приперся в ее квартиру с извинениями. Тогда она замерла так же. Тогда она так же схватилась за живот.

– Серена… Пожалуйста, – вглядываюсь в глаза полные слез. Ее лицо искажается гримасой боли, а руки еще сильнее давят и измазывают белый свитер.

Я впервые не знаю, что делать. Я где-то что-то когда-то читал. И единственное, что приходит мне в голову – нужно ее резко «перепрограммировать». Отвлечь на другой раздражитель. На что-то мощное, что перекроет эту атаку. Я обхватываю ее лицо и целую. Припадаю к пухлым соленым губам и целую. Отчаянно. Желанно. Так, как мечтал это сделать с того дня в ее квартире. Мои пальцы отпечатываются на мокрых щеках и скользят ниже вдоль скованных плеч к зажатым рукам, комкающим свитер. Я накрываю их и настойчивее припадаю к ее губам.

Сначала она не отвечает на поцелуй, но потом я чувствую, как ослабевает хватка ее рук вокруг живота под моими ладонями, как пальцы отлипают от белого свитера и сгибаются в моих руках. Серена мякнет подо мной, и мне приходится выпустить ее ладони из своих, чтобы сжать ее слабое тело в объятиях.